Шрифт:
От этих мыслей гасконца отвлекло появление со стороны гостиницы «Гордый рыцарь» чьих-то носилок.
Носилки остановились у порога таинственного дома. Из них вышла дама под вуалью и исчезла за приоткрывшейся дверью.
— Несчастный! — прошептал Шико. — Я не ошибся, он и вправду ждал женщину.
Прошло около часа. Мы не беремся сказать, о чем думал за это время Шико. Внезапно ему почудился конский топот.
И действительно, вскоре показался закутанный в плащ всадник. Он остановился посреди улицы и огляделся.
Тут он заметил носилки и находившихся при них слуг.
Всадник подъехал к ним. Он был вооружен.
Слуги не давали ему проехать к дому, но он тихо сказал им несколько слов, и они почтительно расступились.
Неизвестный подошел к двери и громко постучался.
«Черт побери! — сказал себе Шико. — Хорошо я сделал, что остался на своем наблюдательном посту… Предчувствие меня не обмануло: тут что-то должно произойти. Вот и муж… Бедняга Эрнотон!
Впрочем, незнакомцу, видимо, не решались открыть.
— Откройте! — кричал он.
— Открывайте! Открывайте! — повторяли за ним слуги.
«Несомненно, — рассуждал Шико, — это муж. Он пригрозил слугам, и они перешли на его сторону. Несчастный Эрнотон! С него кожу сдерут! Надо вмешаться в это дело: ведь он в свое время пришел мне на помощь».
Шико отличался решительностью и великодушием, да к тому же был любопытен. Он схватил свою длинную шпагу и быстро спустился вниз.
Затем он скользнул под балкон, спрятался за колонной и стал ждать.
Дверь дома напротив отворилась по одному слову, которое шепнул незнакомец. Однако сам он остался на пороге.
Спустя мгновение в пролете двери показалась прибывшая в носилках дама.
Дама оперлась на руку всадника, он усадил ее в носилки, закрыл дверцу и вскочил в седло.
«Можно не сомневаться, это муж, — подумал Шико. — Довольно, впрочем, мягкотелый муж, ему в голову не пришло пошарить в доме и проткнуть живот моему приятелю Карменжу».
Носилки двинулись в путь, всадник ехал шагом у дверей.
«Ей-богу, — сказал себе Шико, — надо будет проследить за этими людьми, разведать, кто они и куда направляются».
Шико последовал за экипажем, соблюдая величайшие предосторожности, и пришел в изумление, когда носилки остановились перед «Гордым рыцарем».
В ту же минуту дверь гостиницы отворилась, словно кто-то поджидал прибывших. Дама, лицо которой было по-прежнему скрыто вуалью, вышла из носилок и поднялась в башенку, окно которой было освещено.
За нею последовал муж.
Впереди них выступала госпожа Фурнишон с факелом в руке.
«Ну и ну, — сказал себе Шико, скрестив руки, — ничего не понимаю!»
XX. О том, как Шико начал разбираться в письме герцога де Гиза
Шико показалось, что он уже где-то видел этого столь покладистого всадника. Но во время своей поездки в Наварру он перевидел столько людей, что в памяти его все смешалось.
Неотрывно глядя на освещенное окно, он спрашивал себя, что могло понадобиться всаднику и даме под вуалью в гостинице «Гордый рыцарь», как вдруг дверь ее открылась, и в полосе яркого света, вырвавшегося оттуда, появилась черная фигура, очень напоминавшая монаха.
Человек этот замер у порога и посмотрел на то же окно, на которое глядел Шико.
— Ого, — прошептал тот, — уж не монах ли это от Святого Иакова? Неужто метр Горанфло разрешает своим овцам бродить ночью так далеко от обители?
Шико проследил за монахом, удалявшимся по улице Августинцев, и чутье подсказало ему, что он обретет в нем разгадку тайны.
— Будь я проклят, — прошептал он, — если под рясой не скрывается тот юный вояка, которого мне хотели дать в спутники.
Не успела эта мысль прийти в голову Шико, как он, широко шагая, догнал паренька.
Это было, впрочем, нетрудно, ибо монашек время от времени останавливался и смотрел назад, словно он уходил с величайшим сожалением.
— Эй, куманек, — крикнул Шико, — эй, милый Жак, стой!
Монашек вздрогнул.
— Кто меня зовет? — спросил он вызывающим тоном.
— Я, — ответил Шико, подойдя вплотную к юноше. — Узнаешь меня, сынок?
— О, господин Робер Брике! — вскричал монашек.