— Да Лариса говорила мне, что в пещере увидела тебя в первый раз! — Стасик готов был рассмеяться Петрову в лицо. — А после пещеры Лариса из больницы не выходила, была под постоянным наблюдением. Так что сказок не надо!

— Сказать можно что угодно, — оборвал Петров. — Факт остается фактом.

— Это становится интересно! — побагровел Стасик.

— Ты разводишься? И разводись, — наклонив голову к самому уху юриста, проговорил Петров. — Больше тебе беспокоиться не о чем.

У Стасика глаза налились кровью, холеные щеки затряслись, а губы заплясали, роняя слюни на свежую рубашку. Звуки не складывались в слова, они выскакивали изо рта вразнобой.

Лариса издалека заметила странности, происходящие с мужем, и подошла.

— Что случилось? — поинтересовалась она, переводя взгляд с Захарова на Петрова.

— Это правда? — наконец выплюнул Стасик, обдав жену брызгами слюны.

— Ты о чем, Стасик?

— Что ты и этот… Что у вас что-то было? — Стасик смешно затряс толстым пальцем.

Лариса подняла брови и вопросительно уставилась на Петрова.

— Я все ему рассказал. Пусть человек не беспокоится. Пусть едет домой и спит спокойно. Ты не возражаешь, дорогая?

Лариса, все еще не сообразив, шутит Петров или нет, пожала плечами.

— А! Вот оно! А я еще перед ней прыгаю! — Стасик, побагровев, развернулся и полез в машину. Машина всегда чувствует состояние хозяина, поэтому она завелась не сразу, а стала рычать и гавкать, прежде чем сорваться с места и запетлять по пыльной дороге.

— Ужин готов? — почти весело поинтересовался Петров. До Ларисы наконец докатился смысл перепалки.

— Послушайте, я, кажется, не просила вас встревать в мои отношения с мужем. В чем дело? — Лариса пристально посмотрела на него.

— А днем мы были на ты… — вздохнул Петров. Лариса зло повернулась и пошла прочь от лагеря, от костра. Она вдруг поняла, что в таком состоянии не сможет разговаривать с детьми и коллегами. Она не могла вынести этого постоянного постороннего вмешательства в свою жизнь. Иногда ей казалось, что люди задумали вывернуть ее жизнь наизнанку и просто состязаются между собой, у кого лучше получится. В состязании участвуют все кому не лень. Начиная с тети и кончая Петровым. Хотя он-то кто? Он-то какое имеет право? Даже если он решил приударить за ней… Особенно — если приударить! Ему следует вообще держаться в стороне и ждать. А он ведет себя как хам, как самый последний невоспитанный тип, разбивая все ее мало-мальски теплящиеся симпатии к нему. Что он там наговорил Стасу? По какому праву?!

Она попыталась вспомнить его последнюю фразу и не смогла. В досаде обернулась, словно уверена была, что он идет за ней следом. И не ошиблась. Петров шел за ней, но вопреки ее ожиданиям не ухмылялся и не насвистывал, а нервно курил, сведя брови к переносице.

Сигарета погасла, он чиркал зажигалкой. Ларисе показалось, у него дрожат руки. Наконец ему удалось зажечь сигарету. Он затянулся, подошел к ней ближе. Отвернулся; выпустил дым в сторону.

— Я сказал ему правду.

— Какую еще правду? Ты в своем уме? Повтори мне дословно, что наговорил ему!

— Для тебя это так важно? Он что-то значит для тебя? Не могу поверить, что ты можешь любить такого!

— Тебя это не касается! Как вы все не можете понять: это моя жизнь и я сама разберусь во всех вопросах!

— Не разберешься. — Петров затянулся и выбросил окурок, затем повернулся к Ларисе и взял ее за руку. — Есть вопрос, который касается нас двоих.

Лариса не успела возразить.

— Что за вопрос? — стараясь оставаться спокойной, спросила она.

— Дело касается твоей беременности.

— Моей беременности? — ужаснулась Лариса. Лицо Петрова мучительно исказилось.

— Лариса… Я сейчас все скажу. Только обещай, что ты выслушаешь меня до конца, что не будешь беситься и перебивать.

— Почему я должна «беситься»?

Лариса насторожилась. Она смотрела на Петрова, желая не только услышать, но и увидеть. Не упустить ни одной детали.

— Ларис… Я думаю, это мой ребенок.

— Ты рехнулся?

— Я тебя просил не перебивать? Ну наберись терпения, выслушай…

Лариса с беспокойством вглядывалась в лицо Петрова-старшего. Что она о нем знает? Может, он — того? Почему он никак не может устроиться на работу? Может, у него справка из психушки?

Лариса осторожно высвободила руки и отступила на шаг. Ей показалось, что глаза Петрова-старшего безумно горят. Ее заколотила дрожь. Петров сделал движение в ее сторону. Она качнулась назад и уперлась спиной в дерево. Он настиг ее.

— Тогда, в пещере… Короче, когда я нашел тебя, ты была без сознания. Я тоже долго блуждал, и когда пробирался, за мной завалило проход. Я выбрался в этот свод с водой, уже ни на что не надеясь. И вот — ты… Я стал приводить тебя в чувство. Ну, делать массаж, искусственное дыхание. Ничего не помогало…