Ведь сделал я для чего-то афишу «Миром поднимется храм». Быть может, это тема будущего фильма Дениса Валерьевича?! И Д'Артаньяна сыграть надо.

19 июля 1991 г. Пятница

Читаю «Мушкетеров». Что-то есть про нас, конечно, но пока — баловство, хулиганство, задор, вино, молодость. Про свою девочку-жену написал старый поэт.

20 июля 1991 г. Суббота

Звонил Вовка. Вовка — это брат мой, которому 9 августа исполнится 52 года. Мы должны быть в Быстром Истоке.

21 июля 1991 г. Воскресенье

И никакого бенефиса вчера по ТВ не было. Не было и объяснения, почему не было. Во порядки! Объявили и не показали.

Кому-то («Бумбараш за Ельцина») я так поперек горла, что меня просто изъяли с потрохами из этой передачи.

24 июля 1991 г. Среда, мой день

Вчера звонила Люся Абрамова: «Ты меня совсем забросил». Они подготовили выставку Володину, новую — зовут посмотреть. Пообещал к одиннадцати сегодня приехать.

25 июля 1991 г. Четверг, день памяти В. В.

Ездили на кладбище — Виктор, Галина, Миша — и на обратном пути зашли к Нине М. Целовались и фотографировались. Люся там замечательно действует. Аркадий опять родил, кажется, внучку.

15 августа 1991 г. Четверг

Звонил в Быстрый Исток, узнал номер счета, сейчас пойду переводить деньги — 10 000 рублей.

И праздник души состоялся. Деньги ушли, и где-то через месяц они лягут в банк православной общины № 700415. И сразу жизнь обрела смысл и радость. Теперь у меня опять есть дело. Я буду, как Иван Калита, в кожаный мешок собирать червонцы для храма Покрова Богородицы. Надо нарисовать и написать листовку. Хочется со своим портретом, чтоб люди знали, где, на какой родине замысливается возвести храм. Иван помнит, что отец принимал непосредственное участие в разрушении храма, скидывании колоколов. А где, кстати, колокола с быстроистокского храма?

День вкладов. Еще членом одного общества я стал. От «Литературного обозрения» — с ограниченной ответственностью — «Китай-город», прошу двойной пай — 2000 рублей.

Написал заявление Хмаре Вал. Ник.

17 августа 1991 г. Суббота

Замечательное занятие появилось у меня — сбор средств на храм. Я пишу письма, подписываю визитки с адресом и счетом храма, выдумываю варианты общения с гражданами, чтоб они внесли свой рубль на возведение храма Покрова Пресвятой Богородицы.

Сегодня собираемся на дачу. Мечтаю заехать в Лавру и провести первую агитацию. С раздачей автографов и счета.

И раздача состоялась. Сережа фотографировал меня и спровоцировал толпу. Мне советовали продавать фотографии, говорили «молодец!» и пр. Но мало кто понял, что это за акцию я провожу на ступеньках собора, на что деньги собираю. Но Алексухин напугал меня — деньги по благотворительным перечислениям исчезают неизвестно куда. Где они гуляют, по каким карманам?

Но свои десять тысяч я найду, я не дам им уйти в сторону.

Вы разрушали, вы и стройте!

В письме Башунову я говорил о том, что хочу исправить ошибку отцов, которые разрушали храмы по ложному наущению, в том числе и мой отец принимал участие. До быстрят дошло. Некоторые вспомнили, что действительно Золотухин разбирал церковь и сбивал колокола. Одного Золотухина по моей наводке они вспомнили, и... так вот-де почему Валерий решил храм сооружать, отцовы грехи замолить, замести. И стали смотреть на мою затею, как на само собой разумеющееся. И стали доставать бедного Ивана — вы ломали, вы и делайте. Ваш род отличился. Еще убийство священника припишут. И начнется опять: «кто виноват», поиски врагов, и опять виноваты Золотухины. Вот почему и Ивану с таким ядовитым, прилипчивым языком и прищуренными, злобными глазками — когда ваш Золотухин деньги даст; дескать, не дадите — мы выведем вас на чистую воду, мы разоблачим вас, мы сожжем ваши гнезда в отместку за безобразия вашего отца, за насмешку и издевательства вашего отца над нашими родителями.

18 августа 1991 г. Воскресенье, огород

Сегодня, к примеру, день рождения Николая Губенко. Адреса домашнего я не знаю, опять на министерство давать буду телеграмму.

Дорогой Николай!

Поздравляю тебя с юбилеем. Ты был и есть гордость и мощь «Таганки» многим на зависть и страх. Храни величие духа и Жанну. Верный тебе и любящий тебя на любых поворотах судьбы Валерий Золотухин. А с ним и Тамара.

19 августа 1991 г. Понедельник

Вот и я дожил до окаянных дней. В Москве танки. Власть у военной хунты. Горбачев в Форосе заперт на даче. Ельцин призывает ко всеобщей, бессрочной забастовке, квалифицируя комитет как уголовников. Пока только хочется плакать. Черт меня дернул утром машину сдать, будь она неладна. Я думаю, не только двигатель — машину я не получу или получу осколки. Ельцина они арестуют, а вместе с ним и Бумбараша. Господи, спаси и сохрани!

20 августа 1991 г. Вторник

Как вести себя, что делать, куда смотреть в эти «окаянные дни»? Звонит Братислава, просит три-пять предложений-заявлений в прямой эфир. Уехать на дачу? Смыться из Москвы на это время? А как же — «Бумбараш за Ельцина»? Или это только на словах, а когда могут взять за ж..., так — нет, ребята, я не прав?! Извините, погорячился! Или идти до конца?! Нет, сначала получить машину, а потом уж заявлять. Быть может, съездить в Шостку, надоел уж этот ленинградский Бойко, заработать лишнюю тысячу для рынка?! Что делать? Всю ночь глаза были на грани слез, а сегодня у Сережи 12-летие!! Тамара веселая, и это тоже раздражает.