Шрифт:
– По-моему, да.
– И этот милейший граф их выполнит?
– В точности, но вы сами понимаете, чтобы достигнуть этого, мы должны хорошо играть свою роль.
– Ну еще бы!..
– Я – нежного отца…
– А я – почтительного сына, раз они желают, чтобы я был вашим сыном.
– Кто это – «они»?
– Ну, не знаю, – те, кто вам писал: ведь вы получили письмо?
– Получил.
– От кого?
– От какого-то аббата Бузони.
– Вы его не знаете?
– Никогда его не видел.
– Что ж было в этом письме?
– Вы меня не выдадите?
– Зачем мне это делать? Интересы у нас общие.
– Ну так читайте.
И майор подал молодому человеку письмо.
Андреа вполголоса прочел:
– «Вы бедны, вас ожидает несчастная старость. Хотите сделаться если не богатым, то, во всяком случае, независимым человеком?
Немедленно выезжайте в Париж и отправляйтесь к графу Монте-Кристо, авеню Елисейских полей, № 30. Вы его спросите о вашем сыне, рожденном от брака с маркизой Корсинари и похищенном у вас в пятилетнем возрасте.
Этого сына зовут Андреа Кавальканти.
Дабы у вас не возникло сомнений в том, что нижеподписавшийся желает вам добра, вы найдете приложенными к сему:
1. Чек на две тысячи четыреста тосканских ливров, выписанный на банк г. Гоцци во Флоренции.
2. Рекомендательное письмо к графу Монте-Кристо, который по моему поручению выплатит вам сорок восемь тысяч франков.
Явитесь к графу 26 мая, в 7 часов вечера.
Аббат Бузони».– Так и есть.
– Что значит «так и есть»? Что вы хотите этим сказать? – спросил майор.
– Что получил почти такое же письмо.
– Вы?
– Да, я.
– От аббата Бузони?
– Нет.
– А от кого же?
– От одного англичанина, некоего лорда Уилмора, который называет себя Синдбадом-мореходом.
– И которого вы знаете не больше, чем я – аббата Бузони.
– Нет, я больше осведомлен, чем вы.
– Вы его видали?
– Да, однажды.
– Где это?
– Вот этого я не могу сказать; вы тогда знали бы столько же, сколько и я, а это лишнее.
– И что же в этом письме?..
– Читайте.
– «Вы бедны, и вам предстоит печальная будущность. Хотите получить знатное имя, быть свободным, быть богатым?»
– Черт возьми, – сказал Андреа, раскачиваясь на каблуках, – как будто об этом надо спрашивать.
– «Садитесь в почтовую карету, которая будет ждать вас при выезде из Ниццы, у Генуэзских ворот. Поезжайте через Турин, Шамбери и Пон-де-Бовуазен. Явитесь к графу Монте-Кристо, авеню Елисейских полей, № 30, двадцать шестого мая, в семь часов вечера, и спросите у него о вашем отце.
Вы сын маркиза Бартоломео Кавальканти и маркизы Оливы Корсинари, как это удостоверяют документы, которые вам передаст маркиз и которые позволят вам появиться под этим именем в парижском обществе.
Что касается вашего положения, то годовой доход в пятьдесят тысяч ливров позволит вам его достойно поддержать.
При сем прилагаю чек на пять тысяч ливров, выписанный на банк г. Ферреа в Ницце, и рекомендательное письмо к графу Монте-Кристо, которому я поручил заботиться о ваших нуждах.
Синдбад-мореход».– Недурно! – заметил майор.
– Не правда ли?
– Вы видели графа?
– Я только что от него.
– И он подтвердил написанное?
– Полностью.
– Вы что-нибудь понимаете в этом?
– По правде говоря, нет.
– Тут кого-то надувают.
– Во всяком случае, не нас с вами?
– Нет, разумеется.
– Ну, тогда…
– Не все ли нам равно, правда?
– Именно это я хотел сказать: доиграем до конца и дружно.
– Идет, вы увидите, что я достоин быть вашим партнером.
– Я ни минуты в этом не сомневался, дорогой отец.
– Вы оказываете мне большую честь, дорогой сын.
Монте-Кристо выбрал эту минуту, чтобы вернуться в гостиную. Услышав его шаги, собеседники бросились друг другу в объятия; так их застал граф.
– Ну что, маркиз? – сказал Монте-Кристо. – По-видимому, вы довольны своим сыном?
– Ах, граф, я задыхаюсь от радости.
– А вы, молодой человек?
– Ах, граф, я сам не свой от счастья.
– Счастливый отец! Счастливое дитя! – сказал граф.
– Одно меня огорчает, – сказал майор, – необходимость так быстро покинуть Париж.
– Но, дорогой господин Кавальканти, – сказал Монте-Кристо, – надеюсь, вы не уедете, не дав мне возможности познакомить вас кое с кем из друзей!
– Я весь к услугам вашего сиятельства, – отвечал майор.
– Теперь, молодой человек, исповедайтесь.
– Кому?
– Да вашему отцу, скажите ему откровенно, в каком состоянии ваши денежные дела.