– Это и в самом деле ужасно! – произнес ошеломленный кардинал. – Старый проходимец хочет спасти своего племянника! Держу пари, что его вызвала Екатерина Медичи.

– Нужно думать не о ней, а о себе, – зло усмехнулся герцог. – Что теперь делать?

– Выступить с нашими силами навстречу коннетаблю!

– И вы сможете удержаться в Орлеане, если меня не будет?

– Увы, на это трудно рассчитывать. Жители Орлеана – народ грубый, да, кстати, еще и гугеноты. Они тянутся к Бурбонам… Хорошо, что хоть за нас Генеральные штаты.

– Но против нас л’Опиталь, имейте в виду. Трудное положение! А как король? – спросил герцог, вспомнив в минуту опасности о последней своей надежде.

– Королю худо, – ответил кардинал. – Но Амбруаз Парэ прибыл в Орлеан по приглашению королевы и берется завтра утром произвести какую-то отчаянную, но совершенно необходимую операцию, которая может привести к счастливому исходу. Будьте здесь к девяти часам, чтобы поддержать Амбруаза, если понадобится.

Герцог кивнул головой:

– Конечно, это единственная наша надежда: наше влияние кончится вместе с жизнью Франциска Второго! А для нас было бы неплохо отправить навстречу коннетаблю прелестный подарок – голову его племянника Конде. Это бы его устрашило, а может, и заставило бы пойти на попятную.

– Да, это было бы весьма убедительно, – поразмыслив, заявил кардинал.

– Но проклятый л’Опиталь всему мешает!

– Если бы вместо его подписи на приговоре стояла подпись короля, – продолжал Карл Лотарингский, – все бы стало на свои места! Приговор был бы приведен в исполнение завтра же утром, еще до прибытия Монморанси.

– Это было бы не слишком законно, но вполне реально.

И Карл Лотарингский горячо подхватил:

– Тогда, брат, вам нечего здесь делать, а отдохнуть вам необходимо. Скоро пробьет два часа. Идите! Я попытаю счастья!

– Что вы затеяли? – спросил герцог. – Вы, любезнейший братец, не делайте ничего непоправимого, не посоветовавшись со мной.

– Не беспокойтесь! Если я добьюсь своего, то еще до света разбужу вас, чтобы все уладить!

– В час добрый, – произнес герцог. – Если вы так обещаете, я, пожалуй, пойду, потому что действительно чертовски устал. Но будьте осторожны!

И на сей раз, обратившись к Марии Стюарт, произнес несколько соболезнующих слов и вышел, стараясь ступать как можно тише.

Тем временем кардинал, подсев к столу, написал копию судебного приговора, встал и направился к постели короля.

Но Мария Стюарт стала перед ним и остановила его жестом.

– Куда вы идете? – тихо и властно спросила она.

– Государыня, необходимо, чтоб король подписал вот эту бумагу…

– Единственное, что необходимо, – это дать покой королю!

– Требуется только его имя на краю бумаги, и я не стану больше его тревожить.

– Но для этого вам придется его разбудить, а этого я не допущу!.. Притом в таком состоянии он не удержит пера в руке.

– Я подержу перо за него!

Но Мария Стюарт властно оборвала:

– Я уже сказала: я не позволю!

Кардинал был поражен: такого препятствия он никак не предвидел, но тем не менее вкрадчиво продолжал:

– Выслушайте меня, государыня. Тут дело идет о вашей и нашей жизни! Слушайте хорошенько: нужно, чтобы эта бумага была подписана королем до восхода солнца, иначе мы все погибнем!

Но Мария спокойно возразила:

– Это меня не касается.

– Наоборот! Наша гибель – это ваша гибель, поймите же!

– Не все ли мне равно? Ваши честолюбивые расчеты меня не волнуют! У меня один расчет: спасти того, кого я люблю! Мэтр Парэ доверил мне охранять покой короля, и я запрещаю вам его нарушать! Я запрещаю! Пока в короле теплится еще дыхание, я буду оберегать последний его вздох от ваших коварных придворных интриг! Я содействовала укреплению вашей власти, дядюшка, пока Франциск был на ногах, но я готова лишить вас этой власти теперь, когда нужно беречь его покой. И никто в мире ни под каким предлогом не лишит его благодатного отдыха!

– Но если основания столь важны…

– Нет на свете такого предлога, чтобы нарушить сон короля!

– И все-таки нужно! – воскликнул Карл Лотарингский. Ему стало в конце концов досадно тратить столько времени на препирательства со своей юной племянницей. – Интересы государства превыше вашей чувствительности, мне нужна подпись короля незамедлительно, и я ее получу!

– Вы ее не получите, кардинал!

Кардинал сделал еще один шаг к постели короля, и тогда Мария Стюарт стала перед ним вплотную, преграждая дорогу.