— Вы правы, — согласилась Элен. — Впрочем, вам известно, зачем я здесь. Пора уходить, милочка. Немедленно. Пока Кейн не успел привыкнуть к ребенку.

Мысль Гленны работала с невероятной быстротой. Исчезновение Дэнни станет ужасным ударом не только для Кейна, но и для всей семьи. Как можно лишить их сына, внука, племянника? Но и оставить своего ребенка Гленна не могла, ей было бы проще умереть, чем сделать это. Ей придется покинуть этот дом вместе с малышом.

— Все не так просто, как вам кажется, Элен. Нужно решить, как поступить с Дэнни.

— Оставьте ребенка, — спокойно ответила Элен. — Бет и Винни о нем позаботятся. Это и меня заодно избавит от необходимости рожать Кейну наследника. Ради этого я согласна даже закрыть глаза на происхождение младенца. Так что не вижу никаких сложностей.

— Если я уйду, то только вместе с Дэнни, — твердо заявила Гленна.

— Я даю вам неделю, Гленна. Если вы не уйдете за это время, весь город узнает о том, что в семье Морган появился незаконнорожденный, — сказала Элен, направляясь к двери. — И не пробуйте водить меня за нос. Помните, у вас есть одна неделя.

Элен покинула Морган-Мэнор, шагая твердо и уверенно, но в глубине души она сознавала, что Кейн не сможет просто так смириться с потерей Гленны. Предстоит тяжелое сражение за его руку и сердце. Это Элен понимала и готова была идти до победного конца. Непонятно было другое — почему же Джадд Мартин не ответил на ее первую телеграмму? Элен отправила в Денвер еще одну. На этот раз ответ был получен спустя всего несколько часов, а сам Джадд в это время уже сидел в поезде, направлявшемся в Филадельфию.

Гленна уединилась в своей спальне, снова и снова обдумывая ультиматум Элен. Подставить под удар Морганов она не могла, и потому ей, очевидно, в самом деле не оставалось ничего иного, как тихо исчезнуть, по крайней мере до тех пор, пока не будет оформлен их развод с Джаддом. Да, нужно уходить, не дожидаясь возвращения Кейна. Дело в том, что в последнее время Джеймс все чаще стал привлекать брата к делам, собираясь сделать его полноправным совладельцем финансовой империи Морганов. Впрочем, в глубине души Гленна была уверена в том, что Кейн — авантюрист и непоседа — никогда не станет настоящим банкиром.

«А что он будет делать, когда меня не станет? — вдруг подумала Гленна. — Снова ударится в приключения? Опять рано или поздно влюбится в кого-нибудь? Но уж наверняка не в Элен!»

С этими мыслями Гленна быстро собрала свои вещи, а затем еще битых два часа ходила по комнате, ожидая, когда же наконец уйдут по своим делам Бет и Винни, после чего путь к бегству будет для нее открыт.

Однако судьба распорядилась по-своему. Едва успела отъехать от дома коляска, в которой сидели Бет и Винни, едва успела сама Гленна отослать с поручением няню Дэниела, как вернулся Кейн.

— Дорогая! — радостно воскликнул он, влетая в спальню. — Я только что от своего адвоката. У него прекрасные новости! Он не только добьется развода, но готов даже доказать, что ваш брак с Мартином не имеет юридической силы. Еще месяц, от силы два — и ты будешь свободна! После этого мы с тобой тихонько обвенчаемся, и дело сделано. И никто никогда… — Он внезапно заметил дорожное платье Гленны, ее собранный чемодан и осекся.

— Кейн, я… — неуверенно начала Гленна.

— Что это, Гленна? — перебил ее Кейн. — Ты куда-то собралась?

У Гленны подогнулись колени, и она опустилась на кровать.

— Я подумала, что так будет лучше, Кейн, и надеялась, что ты сумеешь меня понять.

— Черт бы тебя побрал, Гленна! Ты что, с ума сошла? Что ты задумала?

— Уйти, — ответила она. — Разве ты не видишь, что так больше не может продолжаться? Я не могу до бесконечности лгать твоим родным!

— Уйти? — поразился Кейн. — Но разве ты не слышала того, что я только что сказал? Через месяц-другой ты будешь свободна, и мы станем мужем и женой. Тебе нет никакой необходимости уходить отсюда. И потом, столько времени тебя устраивало то, как мы живем, и вдруг перестало!

— Просто изменились обстоятельства, Кейн.

— И ты решила сбежать, не сказав мне при этом ни слова? — Кейн был вне себя от гнева. — А как же мой сын? Ты решила взять его с собой?

— Я ухожу не по своей воле, Кейн, — воскликнула Гленна, сдерживая рыдания. — Но я не могу допустить, чтобы твое имя вываляли в грязи.

— Кто? Кто может запачкать грязью мое имя? Ни одна душа на свете не знает, что мы не женаты! — Гленна побледнела. Кейн внимательно всмотрелся в ее лицо и спросил: — Кто-то угрожает тебе, дорогая? Кто?