«Номер пятый, первый этаж», — эти слова отпечатались у нее в памяти навечно.

Гленна добралась до гостиницы минут на десять позже Кейна и, не заходя внутрь, стала искать окно пятого номера, надеясь заглянуть в него с улицы. Нет, она не собиралась шпионить, просто ей хотелось быть рядом с Кейном на случай, если ситуация начнет выходить из-под контроля. Она слишком сильно любила Кейна, чтобы позволить ему попасть на виселицу из-за такого ничтожества, как Джадд.

Гленна завернула за угол гостиницы, внимательно всматриваясь в окна. Внезапно на глаза ей попался спешащий куда-то человек, и Гленна застыла на месте, с первого взгляда узнав в нем убийцу своего отца.

«Что делает Вилли Вильсон здесь, в Филадельфии?» — мелькнуло у нее в голове, но не успела она додумать свою мысль до конца, как Вилли исчез в темноте, и Гленна тут же забыла о нем.

Одно из окон оказалось раскрытым, и Гленна осторожно подобралась к нему, внимательно оглядываясь по сторонам и поминутно ожидая, что ее либо схватят, либо окликнут. Однако ни того ни другого, слава богу, не случилось, и Гленна, поднявшись на носки, сумела заглянуть внутрь.

Да, это действительно оказался пятый номер, но Гленна, увы, опоздала.

Посреди комнаты лежал Джадд, а над ним стоял Кейн с пистолетом в руке, и ствол его «кольта» еще дымился. На груди Джадда, с левой стороны, медленно расплывалось кровавое пятно. Гленна тихонько ахнула, увидев это. Живые так не лежат.

«Я опоздала! Опоздала!» — билось в голове Гленны.

Она замешкалась на несколько секунд, решая, броситься ли ей к Кейну или нет, и это промедление оказалось роковым. В коридоре послышались громкие голоса, а затем дверь пятого номера отворилась, и на пороге появились двое полицейских с револьверами в руках.

Кейн смотрел на лежащее у его ног тело Джадда. В руке Кейна по-прежнему был зажат пистолет с горячим еще стволом. Надо сказать, что Кейн не испытывал ни малейшего сожаления оттого, что Джадд мертв. Этот мерзавец давно заслуживал если не петли, так пули. И адвокаты могли больше не тратить ни сил, ни времени. С этой минуты Гленна — вдова, а значит, ничто не мешает ей теперь стать женой Кейна. Внезапно в коридоре раздались громкие голоса, послышались тяжелые шаги, и Кейн понял, что положение, в котором он оказался, можно назвать только отчаянным.

Позже Кейн до самой смерти будет размышлять о том, что за сила заставила его именно в ту секунду взглянуть в открытое окно. Может быть, это был просто случай, может быть, до Кейна долетел из-за окна сдавленный всхлип — кто знает? Но только Кейн взглянул тогда в окно и увидел в нем бледное, испуганное лицо Гленны.

«Сколько времени она так смотрит? Зачем? И как она очутилась здесь?» — успел подумать Кейн, прежде чем прозвучал строгий голос: «Бросай оружие! Руки вверх!»

Кейн отвел глаза от окна и с удивлением посмотрел на свой «кольт», словно видел его впервые в жизни. Затем он уронил оружие на пол и сам двинулся навстречу полицейским, стараясь отвлечь их внимание от раскрытого окна. Даже сейчас Кейн старался защитить Гленну.

— Стой на месте, — приказал один из полицейских, пока второй наскоро осматривал тело Джадда. — Ну что, он мертв, Кейси?

— Можно даже и за доктором не посылать, Фентон, — ответил Кейси, прекращая искать пульс, которого уже не было у Джадда, и поднимаясь на ноги. — Пуля прошла сквозь сердце. Этот парень умер мгновенно.

— Кто вы такой, мистер? — спросил Кейси, обращаясь к Кейну.

— Кейн Морган, — ответил он, кидая исподволь быстрый взгляд на окно. За ним уже было темно и пусто.

«Может быть, мне померещилось? — подумал Кейн. — Нет, конечно же, нет. Она была очень бледной и до смерти напуганной, но настоящей, живой Гленной. Когда же она сумела меня обогнать? Наверное, пока я болтал возле гостиницы со своим знакомым. Да, в этом случае у нее было время на то, чтобы… Но разве она могла решиться на такое?»

— Вы убили этого человека, мистер Морган? — спросил Фентон, пристально глядя в глаза Кейну.

После недолгого молчания, которое вместило множество мыслей и решений, Кейн вздохнул и дал единственно возможный ответ:

— Да. Это я убил Джадда Мартина.

Кейну надели наручники и увели, а Гленна сползла на сырую землю и села, опираясь спиной о стену и зажав себе рот сжатым до боли кулаком. Она слышала, как Кейн признался в убийстве, и это было страшнее всего — полицейских, наручников и даже распростертого на полу мертвого тела.

Гленна с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела к Морган-Мэнор.

«Джеймс! — лихорадочно размышляла она. — Конечно, только Джеймс! Он один может придумать, как освободить Кейна».