— Кабак есть? — спросил Петр Степаныч.

— Как не быть кабаку? Станция без кабака разве бывает? Эх ты, недогадливый!. — смеялись ямщики.

Вынул Самоквасов целковый и молвил, отдавая его ямщикам:

— Угощайтесь покуда. После дело до всех дойдет, а до того с ним потолкую.

— Благодарим покорно, — во всю мочь закричали ямщики. — Смекаем, что требуется! Нам не впервой… Уважим, почтенный, как следует все обработаем! И пошли вдоль по улице.

— Как же звать-то тебя? — спросил Самоквасов, отойдя с удалым ямщиком в сторонку.

— Федор Афанасьев буду, — молвил тот, молодецки тряхнув светлорусыми кудрями.

— Лошадок в середу треба мне, Федор Афанасьич, — молвил ему Петр Степаныч. — Тройку в тарантасе, две не то три тройки в телегах.

— Можно, — сказал удалой ямщик.

— Да парней бы молодых, что поздоровей да поудалей, человек с десяток, — продолжал Петр Степаныч.

— И это можно, — молвил ямщик. — Крадено, значит, везти? — прибавил он, плутовски улыбаясь.

— Есть немножко около того, — тоже усмехаясь, молвил Петр Степаныч.

— Коли крадено живое — с великой радостью, а не живой товар, так милости просим от нас подальше, — сказал Федор Афанасьев.

— Живое, живое, — подхватил Самоквасов. — Мы не воры, не разбойники, красных девушек полюбовники.

— Девку, значит, надо выкрасть? — лукаво подмигнув, молвил Федор.

— Есть тот грех, — усмехнувшись, сказал Петр Степаныч.

— Никакого тут нет греха, — сказал ямщик. — Все едино, что из тюрьмы кого высвободить аль отбить от разбойников. Сам я после Макарья тоже хочу девку красть.

— Так как же? — спросил Петр Степаныч.

— Будь покоен, почтенный, все это в наших руках, завсегда это можем,отвечал Федор. — Восьэтто (Восьэтто, паи восейка — недавно, на днях, намедни.) мы одним днем две самокрутки спроворили… Четыре тройки, говоришь?.. Можно… Парней десяток?.. И это можно… Велику ль погоню-то ждешь?.. Кольев не припасти ли, аль одним кулаком расправимся?

— Зачем колья, — сказал Самоквасов. — Коль и будет погоня, так не великая… Да и то разве бабы одни, — прибавил он, усмехаясь.

— Стало быть, из скитов крадешь?.. Старочку?.. Молодец, паря! — хлопнув по плечу Самоквасова, весело молвил ямщик. — Я бы их всех перекрал — что им по кельям-то без мужьев сидеть?.. Поди, каждой замуж-от охота.

— Вестимо, — сказал Самоквасов. — Так как же у нас насчет ряды-то будет?

— По три целковых на брата даешь? — спросил Федор.

— Дам, — ответил Петр Степаныч.

— Ладно. Угощенье какое?

— На ведро водки деньгами дам — угощайтесь сами, как знаете, — молвил Самоквасов.

— Ведра будет маловато, два поставь. Заслужим, — сказал ямщик.

— Ну, два так два. Идет, — согласился Петр Степаныч.

— А на закуску? — опять спросил Федор.

— Тоже деньгами выдам, — сказал Петр Степаныч. — Трех целковых будет?

— Положь пятишницу, — почесывая затылок, молвил ямщик.

— Идет… А за коней что?

— Езда-то куда? — спросил Федор.

— Отсель к Ронжину выехать…— начал было Самоквасов.

— Из Комарова, стало быть, крадешь, — усмехнулся ямщик.

— Оттоль в Свиблово.

— К попу Сушиле. Знатный поп, самый на эвти дела подходящий. Наши ребята с самокрутками все к нему. Денег только не жалей, — а то хоть с родной сестрой окрутит.

— Из Свиблова в город, — продолжал Петр Степаныч.

— Десять да десять — двадцать, да еще двадцать одна — сорок одна верста всей-то езды. Подставы будут нужны. Сорок верст по такой жаре не ускачешь, — сказал Федор.

— Подставы так подставы, — молвил Петр Степаныч. — Сколько ж за все?

— Десять человек по три целковых — тридцать, — стал считать Федор, — два ведра — десять, на закуску пятишницу — значит, всего сорок пять, за коней пятьдесят. Клади сотенну кругом, тем и делу шабаш.

— Пять-то целковых зачем присчитал? — молвил Петр Степаныч.

— Наспех делается, почтенный, нельзя, — ответил ему Федор. — Платами не станешь поезжан оделять? Невестиных даров тоже не будет?.. Положь за дары-то пятишницу.

— Ну, ладно. Получай задаток, — молвил Петр Степаныч Федору и подал ему четвертную.

— Ты к тем не ходи, — сказал Федор. — Я уж сам тебе все обделаю. Будь спокоен… Когда выезжать-то?

— Коль не пришлю повестку в отмену, в середу после полден часа через три быть вам у Ронжина, — отвечал Самоквасов.