Пикетчики. Разного возраста, разношерстно одетые, мужчин и женщин примерно поровну. Рты широко открыты, видимо, что-то скандируют, в руках у некоторых исписанные красным и черным ватманские листы — транспаранты. Надписи сделаны от руки, но профессионально, шрифт читается, восклицательных знаков много. «Волчарам волчья смерть!», «Спасите наших детей от зверя!», «Хватит разводить нелюдей, помогите лучше людям!» За спинами пикетчиков небольшой палаточный городок и большой транспарант: «Нет Чернобылю под Москвой!»

— Так что, они и ночуют здесь? — поинтересовался Президент.

— Да, причем количество пикетчиков постоянно увеличивается. Они блокировали подъезды и проверяют все грузы. Две партии перспективных особей пришлось срочно направлять на другой объект.

— А что, резонно, — подал голос Адмирал. — Вряд ли стоит такую опасность держать вблизи крупных населенных пунктов? У нас на Севере буйного зверя просто вытеснили в тундру.

— Что значит «буйного»? — удивился Президент.

— Того, что на людей бросается. А те, что мирные, живут себе отдельно на окраинах и в поселках заброшенных, охотой пропитание добывают… Они никого не трогают — к ним не пристают…

В кабинете воцарилась тишина.

— И давно это у вас так? — осторожно спросил Главный Штирлиц.

— Да, считайте, с первых торков. У нас на Севере народ попроще да пожестче. Условия жизни такие, суровые, вокруг сплошь охотники, промысловики да военные. Все, как правило, при оружии, и все на виду, особо не побалуешь. У нас… эти звери, мы их «тундряками» называем, давно отселились… А те что баловали, в стаи сбивались, так их сразу того. В общем, у нас с ними проблем особых нет.

Эфэсбэшник начал что-то быстро чиркать в блокноте.

— Интересный факт, мы об этом с вами особо поговорим… Надо же, «тундряки», отселенные… Кстати, а что у нас с так называемыми «зонами отчуждения»? — словно спохватившись, спросил Президент.

Главный Мент щелкнул пультом, на карте появились новые точки, отмеченные вопросительными знаками.

— Ого, сколько же их?

— Шестнадцать зарегистрированных, в основном малые и средние населенные пункты вблизи лесных массивов, еще три под сомнением.

— Что значит «под сомнением»? — удивился Президент.

— Там существует легитимная власть, она с нами постоянно на связи, но очень просит не вмешиваться.

— Ничего не понимаю. Там есть люди, большие скопления нелюдей, но люди просят не вмешиваться?

— Именно так. Пока мы окружили все эти районы армейскими частями и народной милицией, объявив их карантинной заной. В качестве эксперимента уважаемый Министр Обороны, точнее, — эмвэдэшник кинул взгляд на Адмирала, — бывший Министр Обороны приказал ввести войсковую часть, усиленную танками, в поселок Авдонино, вот здесь, — и Главный Мент ткнул указкой в небольшую точку на берегу Волги. — Последствия плачевны. Много жертв.

— Военнослужащие?

— В основном местное население.

— А вы можете сказать, что именно происходит в этих «зонах отчуждения»?

— Поступающие данные противоречивы, но если кратко… Оставшиеся в данных зонах люди пытаются как-то сосуществовать с прибывшими нелюдями.

— Сосуществовать?

— Да, находят какой-то жизненный компромисс, в основном это касается животноводства.

— Вы можете говорить ясно? — начал терять терпение Президент.

— Я видел запись, качество, правда, неважное, но… В общем, зафиксирован факт, когда волчары пасли стада коров и овец в крупном фермерском хозяйстве.

— Вы это серьезно?

— Вполне… На пленке ясно видно, как волчары загоняли отару на фермерский двор, как гнали коров на дойку.

— Может быть, собаки? — сказал нерешительно Адмирал.

— Поверьте, я могу отличить стаю волчаров от собачьей стаи.

— И чем же занимается… население в «зонах отчуждения»?

— Сейчас в основном готовится к сбору урожая.

— Им оказывается помощь?

— Да, по первому требованию, у нас подключена транспортная авиация. Но просят они в основном медикаменты и ГСМ.

— Ясно… Какие будут предложения по данной ситуации?

Министр Внутренних дел прокашлялся в кулак и наконец сказал:

— Я думаю, безопасность детей — превыше всего. Предлагаю немедленно начать эвакуацию нелюдей с объектов вблизи крупных городов в безлюдные районы страны, благо, таких у нас за Уралом достаточно. Это не в Европе…

— А в Европе как с этими нелюдями поступают? — спросил осмелевший Адмирал.

— Евросоюз по этому поводу пока четко не определился. Англичане, как обычно, грузят на корабли и везут на острова, — просветил молчавший до того Главный Спасатель. — Хотели в Австралию, как встарь, да местные фермеры взбунтовались, а у них там демократия. Французы официального статуса зверям так и не дали, напал на прохожего — в тюрьму, на полицейского — пулю в лоб, а так ходи на работу, хоть с волчьей пастью, хоть с рысьими ушами, никто тебе слова не скажет, — тоже демократия, мать их. Немцы то же самое, но еще дополнительное пособие зверушкам назначили, австрияки своих в горы отселили, в курорты горные… Да только нет у них столько зверя, сколько у нас, какие-то десятые процента, и то — сплошь мигранты.