Васинцов крепко сжал рукоятку «бесшумной „Гюрзы“ в кулаке и чуть толкнул зэка в спину. Василиса постучался в дверь и лукаво подмигнул в глазок. В замке захрустело, дверь открылась, на пороге возник коренастый парень в спортивном костюме, с короткоствольным „калашом“ наперевес. Он презрительно глянул на пришедших:

— Че надо, петушара? Второй тоже из ваших?

— Да, нас Вовочка Звяга послал.

— А на хрена?! У нас баб хватает.

— Да мало ли что, — жеманно улыбнулся Василиса, — он еще «травки» землякам прислал…

— «Травки»? — обрадованно сказал охранник и протянул руку. — Давай.

Зря он палец с курка убрал, вот к чему приводят порой руки загребущие. Васинцов чуть отодвинул Василия в сторону и всадил пулю охраннику прямо в лоб. Тот даже не ойкнул, а стал медленно заваливаться вперед. Васинцов осторожно подхватил тело, опустил его на пол, снял с трупа автомат и накинул себе ремень на шею.

— Куха! Дверь закрой, дует! — раздалось снизу. — Кто там приперся?

Васинцов ткнул Василису в бок, тот сообразил и тоненько прокричал:

— Это я, Василиса из второго отряда, вам Вовочка «травки» прислал…

— «Травки»? — На лестнице появился еще кто-то в спортивном костюме с обрезом в руках, и Васинцов срезал его с одного выстрела. На всякий случай добил контрольным в голову. Осмотревшись на лестничной клетке, Васинцов приложил ухо к железной двери, за которой «отдыхала» стая. Есть! Зазвенело стекло, громко хлопнул выстрел, судя по всему — из обреза, протарахтела автоматная очередь. Ударив в дверь ногой, Васинцов вбежал в цех, с двух рук выстрелил в метнувшуюся на него фигуру, пригнувшись, нырнул за гнутую диванную спинку, дал очередь веером в сторону автоматной вспышки. Там ойкнуло. Выстрелов больше не слышалось, лишь раздавались крики, стоны и звенели по полу гильзы — работали бесшумные пистолеты — пулеметы Корича и Кайметова.

— Капитан, цел? — раздалось из наушника.

— Порядок, — ответил Васинцов.

— Осмотрись.

Васинцов осторожно поднял голову над спинкой дивана. Вот черт, ни хрена не видно, сюда бы прибор ночного видения…

— Три-три, — раздался в наушнике голос Кайметова. Так, «три-три», это значит — сейчас будет свет, отлично. Васинцов зажмурился, и когда под потолком вспыхнули неоновые лампы, резко поднялся. Двое бритых с автоматами притаились за грудой поролоновых матов, Васинцов легко срезал их, но вот третьего он заметил поздновато. Низенький крепыш с заточкой в руках появился словно из-под земли совсем рядом, и самое ужасное, оба пистолета вместо выстрела предательски щелкнули — патроны кончились. Вот дьявол! А ведь мог бы перезарядить, когда прятался за диваном. Крепыш, видимо, был не из робкого десятка, он даже не зажмурил глаз, когда Васинцов нажимал на курки. И теперь он, зловеще усмехнувшись, медленно шел на него. Обоймы были в кармане на бедре, но успеет ли он? Вот идиот! Зачем перезаряжаться, а трофейный автомат у него на шее для красоты, что ли? Васинцов бросил пистолеты, передернул затвор и нажал на спусковой крючок за секунду до того, как крепыш в мощном прыжке обрушился на него.

— Эй, капитан, жив, что ли?

Васинцов открыл глаза и увидел над собой доброе лицо Корича.

— Ты, видать, в стрельбе по летящим мишеням решил попрактиковаться?

Васинцов тяжело встал и посмотрел на тело, лежащее у его ног. Тело было изрядно попорчено пулями. Видимо, крепыш был уже мертв, когда врезался своей бритой башкой в его нос.

— Обоймы еще есть? — спросил Корич. — Тогда перезаряжайся скорее, у нас снизу гости. И автоматик прихвати, понадобится.

— Как заложницы?

— Двух потеряли, могло бы быть и хуже. Они с ними такое сотворили, лучше не смотреть. И еще, фильмы ужасов любишь, тогда глянь вон туда…

На ножках перевернутого стола виднелись какие-то волосатые шары. Головы, отрубленные человеческие головы. Вон та, с выпученными глазами — бывшего вора в законе Като.

— Звери, они и есть звери, — сплюнул Корич. — Ладно, бери автомат и пошли вниз, а то Кайметову одному скучно. Дамочки! — крикнул он громко. — Если кто из вас умеет обращаться с оружием и хочет поквитаться со своими обидчиками, прошу разобрать лежащие на столе «стволы», ну и остальное оружие, если где увидите, и взять под прицел окна. Не исключено вторжение. А в целом просьба не беспокоиться. Наши уже дали красную ракету, главарей бунта мы уничтожили, барак с лояльными заключенными поджечь не дали. Среди бунтовщиков разброд и шатание. Вам в помощь оставляем этого симпатягу, — Корич указал на Васю Потемкина, — вы его не обижайте, он вам вроде как брат по несчастью. Точнее, сестра… Ладно, Вась, не обижайся, шучу я…

И они стали спускаться по лестнице на первый этаж, откуда еще продолжали раздаваться автоматные очереди…

— Эх, все-таки жизнь неравна, — проговорил Корич, переворачиваясь на другой бок на полатях. — Экую саунку устроил себе местный кум, царствие ему небесное.

Кайметов поправил шапочку на голове, еще плеснул кипяточку на раскаленные камни и снова взялся за веники. Эх, мастерски работает, правоверный, Васинцову казалось, что вся усталость от сегодняшнего безумного дня выходит через поры с обильным потом.

Корич наконец соскочил с полатей, головой боднул дверь парилки и с радостным воплем нырнул в отделанный голубым кафелем бассейн.

— Васька, квасу! — заорал он, выныривая. «Петушок» Василиса немедленно показался из дверей раздевалки с большим ковшом квасу. — Ты скажи, Василий, а по какой такой причине низведен ты был на зоне до такого незавидного состояния? В чем провинился? Это я на предмет того, стоит ли нам с тобой за одним столом сидеть?

Василий опять не понял шутки и надулся: