— Не исключено, — ответил Васинцов и поправил бронежилет на груди. — Так вы надеетесь сами договориться с этими «пришлыми», до того как сойдет вода?

— Мы уже почти договорились. Вот Семен, он как раз из «пришлых», а зверей просто терпеть не может…

Звери были матерые, звери совершенно не хотели подставляться под пули. Ночной бой шел уже два часа, а Васинцов, хоть и исстрелял четыре магазина, не мог гарантировать, что попал хоть в одного. Они, передвигаясь какими-то странными скачками, подбирались к стенам конюшни, пара из них даже сумела забраться на крышу, где их встретил Сидоров с пулеметом. Будь у зверюг серьезное оружие, а не охотничьи дробовики и пара табельных «Макаровых», «грифам» пришлось бы совсем туго.

— Экономить патроны! — скомандовал Васинцов больше для порядка. Все и так понимали, что патроны надо беречь, бой еще неизвестно сколько продлится, а врукопашную им ничего не светит. Да и до восхода солнца еще далеко.

— Слышь, командир, — крикнул сверху Дзюба, — некоторые в сканере не отражаются, и в инфракрасном не видны.

— А прибор в порядке?

— Ну тебя-то я хорошо вижу, — и Дзюба показался в шлеме с надвинутом на лицо забралом.

— Ладно, потом разберемся. Держи свое окно, а то у тебя там кто-то лезет!

Дзюба развернулся, дал короткую очередь, силуэт в проеме взмахнул лапами и с воплем рухнул назад.

— Пятый! — громко похвалился Дзюба.

— Все, хана, — спокойно сказал Трофимов и вставил в обойму последний патрон. Спорить с ним было трудно, они сидели на крыше конюшни под зловещим ночным небом, считали последние патроны и слушали, как вой внизу усиливается.

— Господи, сколько же их здесь! — прошептал суеверный Крушилин, выглядывая из-за зубца стены. — Вон и волчары появились.

Васинцов тоже выглянул: большая стая волков медленно собиралась около памятника Ленину. Ильич, крашенный бронзянкой, указывал рукой с зажатой кепкой вдаль, намекая волчарам, что они идут правильной дорогой.

— Откуда здесь Ленин? — удивился Васинцов.

— Так это же улица Ленина, — объяснил Аксенов, — если по прямой, то на главную площадь минут через десять выйдете, к горадминистрации. Видите вон тот дом, что напротив, там раньше райком партии был, теперь райсовет. А Ленин так и остался, местные коммунисты за ним ухаживают, в пионеры детишек принимают.

— Так у вас еще и пионеры остались, — вздохнул Дзюба, — еще не легче.

— Ладно, о пионерах мы как-нибудь потом, какие будут предложения по ситуации? — спросил Васинцов.

— Ноги отсюда надо делать, командир, — сразу же отозвался Кайметов.

— Вот тебе-то как раз не о ногах надо думать, а о связи, — сказал Васинцов, — почему связи нет?

— Хрен его знает? — искренне ответил Кайметов. — И питание есть, и рация в порядке, а связи нет — одни помехи. Вопреки всем законам радиофизики.

— Сидорова искать все равно надо, — тихо сказал Корич. — Нельзя его здесь оставлять.

— А где он, этот Сидоров?! — взвизгнул Крушилин. — Где?! Хоть бы сказал.

Действительно, Сидоров исчез совершенно неожиданно. Вот его пулемет еще гремел и вдруг смолк. Васинцов тут же бросился на подстраховку, но майора на крыше не обнаружил. Ни его, ни пулемета, только большая куча стреляных гильз и несколько мертвых тел с оскаленными пастями. У каждого была прострелена голова, видимо, пленных Сидоров решил не брать. А когда рухнули ворота конюшни, им всем пришлось подняться на крышу, раненного в ногу Дзюбу поднимали на вожжах, найденных в изобилии в подсобке. Можно было предположить, что какой-то зверь зашел Сидорову в тыл и увлек его с собой вниз, но под стенами конюшни валялись только трупы зверей. Непонятно.

Корич неожиданно поднял руку, все замолчали. Прапорщик тихонько подошел к чердачному люку, осторожно приподнял его, прислушался, сняв с пояса «лимонку», дернул за чеку и метнул зеленое яйцо вниз. Внизу грохнуло, раздался визг и вопли.

— Вот сволочи хитрые, как тихо подобрались и словно смерти не боятся.

— А гранаты-то тю-тю, — пробурчал Дзюба, копаясь в вещмешке. — Знаешь что, командир, вам пора идти на прорыв, до рассвета мы так не продержимся, да и неизвестно, остановит ли их рассвет. Я их отвлеку, а вы вожжи свяжите и давайте вниз по стенке, и в сторону леса.

— Отставить, — скомандовал Васинцов. Раненых, Дзюбу и Вазгяна, он оставлять не собирался. Ему показалось, что есть еще какой-то выход и что он обязательно должен его найти. Неужели это «шестое чувство» все-таки есть или это лишь призрачные надежды? В этот момент что-то заскрипело в одной из башенок, что возвышались над плоской крышей конюшни. Крайняя правая башенка повернулась по часовой стрелке вокруг своей оси, и показалась небольшая деревянная дверца.

— Эй, не стреляйте, — раздалось четко, когда дверца отворилась. Из башенки на четвереньках выбрался человек и поднялся на ноги. Нет, это не был человек, зверь, заросший густой русой шерстью с седыми подпалинами. — Давайте за мной, — сделал он движение лапой в сторону башни, тут есть подземный ход.