— Судя по всему, этот Райнхардт интересовался фотомоделями, манекенщицами, кинозвездами. Похоже, ему нравилось быть одним из самых известных холостяков в мире.

— Гм, что-что? — Дункан на секунду отвлекся от чтения и поднял голову.

— Там в интервью было написано, — продолжал рассказывать Ричи. — Он считал, что одну женщину очень легко заменить другой. Я с ним совершенно не согласен.

Мак-Лауд усмехнулся и сказал:

— Судя по всему, так оно и было.

— Да, — Ричи выдернул из рук Мак-Лауда одну из газет и зашуршал страницами. — Вот. Тут написано, что он был помолвлен с какой-то очень таинственной женщиной.

— Интересно было бы узнать, как ее зовут.

— Я постараюсь выяснить.

— И узнай все, что только можно, про смерть Райнхардта.

— Договорились.

Ричи страшно нравилась эта новая, придуманная Дунканом игра. В разбойника он уже играл, а вот в сыщиков… Поэтому Ричи гордо надулся, как индюк, и, подмигнув, пошел к двери.

— Ричард, — остановил его Мак-Лауд.

— Да.

— Будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — тоном заправского Пинкертона ответил парень и скрылся на лестнице.

Мак-Лауд быстренько просмотрел оставленные ему библиотечные журналы, которые удалось раздобыть Ричи, и, не найдя там ничего нового, отложил их в сторону. Ситуация упорно не хотела проясняться. Ну что ж…

Дункан включил монитор, придвинул поближе клавиатуру и собрался хоть сейчас заняться делами, но хлопнула дверь мастерской на первом этаже, раздались быстрые шаги — и в кабинет вошла Тесса. Дункан словно преобразился. Мгновенно исчезло озабоченное выражение лица, и он весело сказал:

— О, ты уже вернулась! Ну как все прошло?

— Спасибо, все хорошо.

Она выглядела не так хорошо, как хотелось бы. Глаза потерянного ребенка, тихий голос и походка какая-то шаткая и неуверенная.

— Что с тобой, моя девочка? — нежно спросил Дункан и, поднявшись из-за компьютера, подошел к ней.

Глядя на ее состояние, ему начало казаться, что… Он начал подозревать самое худшее. Такой Дункан ее помнил тогда, когда в последний раз приезжал Конан; когда ему, Дункану в последний раз пришлось драться. Тогда… Об этом не хотелось даже вспоминать. И вот теперь новый противник и…

— Ну, ты понимаешь, — прервала его размышления Тесса, которая бегала по кабинету и нервно ломала руки, — я не знаю. То ли я люблю эту скульптуру… То ли я терпеть ее не могу!

«Слава богу», — успокоился не на шутку разволновавшийся было Мак-Лауд.

А Тесса продолжала изливать душу:

— Да, и факт остается фактом. По-моему, это моя лучшая работа. Даже не верю, что я выиграла конкурс.

Мак-Лауд поймал ее в объятия и принялся утешать:

— Ты заслужила это…

Он гладил ее по голове, как маленькую девочку, и рассказывал, как она много работала, как мечтала об этом всю жизнь и теперь, дескать, она просто страшно устала. Постепенно Тесса успокоилась, притихла и перестала нервничать. Потом он вернулся за свой письменный стол и вновь собрался включить компьютер. Но Тесса пододвинула поближе стул, уселась на него и спросила:

— Ты звонил в полицию по поводу Ребекки?

Дункан тяжело вздохнул и тихо сказал:

— Я думаю, что это не она убила этого парня.

— Да-а? — недоверчиво протянула Тесса и, облокотившись щекой на крепко сжатый кулачок, принялась рассматривать Дункана. — Интересно, в какой части твоего четырехсотлетнего мозга возникла эта гениальная мысль?

Но Мак-Лауд не отреагировал на шутку и так же серьезно, как и ранее, продолжал:

— Тесса, мне кажется, что здесь замешан Райнхардт.

— Я рада, что ты так по-джентльменски относишься к женщинам. Но здесь вопрос касается не женщин, а зла. А зло не является монопольным товаром мужчин.

Дункан хотел еще что-то сказать ей в ответ, но не успел. Позвонил телефон и ему пришлось взять трубку и разговаривать.

— Алло, — послушав несколько секунд, он изменился в лице. — Да?! Понятно. Мы сейчас приедем.

Тесса поднялась было с табурета, сообразив, что продолжить разговор не удастся, и медленно направилась к двери, но услышав последнюю фразу, она обернулась и беспокойно посмотрела на Мак-Лауда. Он опустил трубку на аппарат и проговорил, стараясь не смотреть ей в глаза:

— Тесса, мне позвонили из муниципалитета. Говорят, что-то случилось с твоей скульптурой.

Изменившись в лице, Тесса всплеснула руками и, ни слова не говоря, бросилась вниз по лестнице.

Всю дорогу, пока Дункан гнал машину к городскому парку, Тесса не произнесла ни звука. Пристально следя за дорогой, она теребила прядь растрепавшихся волос и дрожала.

Дункану на мгновение показалось, что она сейчас переживает за эти куски почти бесформенного на его взгляд гипса так, словно это были ее дети. Но он тут же понял, что так и было. Ведь в ее жизни не существовало ничего, кроме него и этих штук. Это была часть ее души и вдруг он понял, что тоже бесконечно волнуется и переживает из-за этих странных скульптур. Они вдруг показались ему прекрасными и единственными во всем мире.