— Тебе все же лучше оставить кобылу хотя бы на минутку-другую, — посоветовал Гас. — Сюда движется Матти с пребольшущей черепахой в руке. Не знаю, какую пакость она задумала.

— Не могу, боюсь ее отпустить, — ответил Калл, но подумал и все же выпустил из рук уши лошади, правда, тут же ловко отпрыгнув в сторону, чем вовремя избежал удара промелькнувших передних копыт. Он догадался, что Гас и не думал седлать кобылу, по крайней мере, в данный момент. Все знали, что когда Гасу предоставлялась возможность разглядывать голую бабу, он ничем другим больше заниматься не мог, ему только бы глазеть да глазеть на нее.

— Майор, как все же насчет денег? — переспросил Верзила Билл.

Майор Шевалье вопросительно посмотрел на Верзилу Билла Колемана, за которым прочно закрепилась слава отъявленного лентяя и шалопая.

— Билл, почему чертова почта так ненадежно работает в этих местах, вдали от Пекоса? — спросил майор. — С тех пор как мы покинули Сан-Антонио, нам не попался в пути ни один почтовый дилижанс.

— Вон та голая шлюха с чертовой черепахой в руке сейчас нам всем заплатит, — насмешливо заметил одноглазый Джонни Картидж.

— Вот уж поистине впервые вижу, чтобы какая-то шлюха не побоялась ухватить такую здоровенную старую черепаху, да еще где — прямо в водах Рио-Гранде, — произнес Боб Баском.

Он полагал, что майор поступил совсем не так, как подобает военному командиру, разрешив Матильде Робертс сопровождать в походе их отряд. С другой стороны, каким же образом он мог запретить ей ехать — ведь перестрелок вроде не предвиделось. Когда отряд покидал город, Матильда просто-напросто присоединилась к ним без всяких разговоров. Ездила она на крупном жеребце серой масти по кличке Том, который сразу же поскучнел, как только отряд углубился в безжизненные прерии со скудной растительностью. Матильда ничуть не боялась индейцев, да и вообще никого, вопреки беспочвенным опасениям Боба Баскома. Она снисходительно относилась к приставаниям рейнджеров и проворачивала свои амурные делишки прямо на соломенном тюфяке, расстилая его в кустах, если они росли поблизости. В конце концов Боб признал, что иметь в отряде всегда готовую к услугам проститутку было даже удобно, но все же оставался при своем мнении, что военным так поступать не годится. Это свое мнение он предпочитал держать при себе и открыто не высказывать.

Майор Рэнделл Шевалье отличался, мягко говоря, крайне неуравновешенным характером. Про него ходили слухи, будто он скор на расправу и лично расстреливал неугодных ему людей. Он не выпускал из рук пистолета, и хотя его верховенство зиждилось на зыбкой почве, намерения его сомнению не подвергались. На глазах рейнджеров он не раз подстреливал из своего пистолета мчавшихся во весь дух диких коз, в то время как большинство рейнджеров не могли попасть в бегущую козу даже из крупнокалиберного дробовика.

— Эта чертова шлюха нипочем не вытащила бы такую черепаху из реки, — продолжал между тем разглагольствовать Верзила Билл. — Я сам видел, как черепаха дрыхла на камне — аккурат в тот момент я подходил к реке, чтоб поблевать. А она подкралась к черепахе и, ухватив ее за хвост, уволокла с камня. Смотрите-ка, как она ее цепко держит. Да она просто спятила!

Черепаха извивалась из стороны в сторону, щелкая челюстями, но Матильда Робертс несла ее в вытянутой руке, и черепахе оставалось лишь хватать воздух.

— А что будет потом? — спросил Гас, обращаясь к Каллу.

— Почем я знаю, что будет потом, — с раздражением ответил Калл. От более резкого ответа он воздержался. Так или иначе им все равно придется оседлать упрямую кобылу, и на это потребуется не одна попытка.

— А может, она намерена сварить ее и съесть? — предположил Калл.

— Слыхал я, что черепах жрут рабы, — промолвил Гас. — Вроде их едят в штате Миссисипи.

— Может и едят, но я бы нипочем не стал жрать, — громогласно заявил Калл. — Лучше попытаюсь в одиночку оседлать эту кобылу, раз уж ты так занят, что не хочешь помочь.

Кобылу подвели на корде к низенькому дереву, и по мере того как она брыкалась и дергалась, корд затягивался все туже и туже.

— Посмотрим сперва, что Матильда выкинет, — предложил Гас. — А то мы только и делаем, что целыми днями объезжаем диких лошадей.

— Ладно, — согласился Калл, — но теперь ты держи кобылу за уши, да покрепче. А я постараюсь оседлать ее.

Тем временем Матильда, пару раз прокрутив черепаху за хвост, направила ее голову и клацающие челюсти прямо на группу рейнджеров — ребята повыхватывали пистолеты, мигом позабыв о головной боли. А увидев летящую в воздухе прямо на них черепаху, в страхе кинулись в стороны, словно трусливые куропатки. Черепаха же, дважды перевернувшись на лету, грохнулась на спину всего футах в трех от костра.

В этот момент у огня сидел на корточках Длинноногий Уэллейс — он только что влил в себя целую чашку кофе. Хоть кофе и сварили из цикория, но все же он был черным. На черепаху он не обратил никакого внимания — по его мнению, Матти Робертс всегда поступала довольно оригинальным образом. Если она решила швырнуть в костер здоровенную черепаху, то это ее личное дело. А его же заботят более важные и срочные проблемы, одна из которых — вычислить, кто же такие эти трое, замучившие до смерти погонщика-мексиканца. Спустя несколько часов после того, как Уэллейс наткнулся на их следы, он вздремнул немного и увидел тревожный сон про индейцев. Ему снился ехавший на пегой, в пятнах, лошади Бизоний Горб, а рядом вышагивал Гомес. Бизоний Горб был самым подлым индейцем из племени команчей, а Гомес таким же поганым из племени апачей. Сам факт, что во сне Уэллейс увидел, как убийца команч и убийца апач снюхались и шныряли вместе, был мало приятен. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. Он было решил доложить о своем необычном сне майору Шевалье, но тот в данный момент занялся разбором выходки Матильды Робертс с черепахой.