Шрифт:
— А может ураган и Длинноногого унес? — высказал предположение Верзила Билл. — Это все-таки его лошадь. А его, должно быть, ветром сдуло.
— Не похоже, — не согласился Гас. — Думаю, он залег где-нибудь в бизонью лежанку, как и мы.
— Но могло случиться так, что поблизости от него не оказалось бизоньей лежанки, — возразил Джонни Картидж. — Смерч мог застичь Длинноногого на ровной земле.
Охватившее всех облегчение от одной только мысли о том, что у них теперь появится надежный проводник, который поведет их через прерии на Остин, сменилось разочарованием и даже страхом. Поход за Пекос оставил свой след на всех — даже на обжитой (хоть и слабо) территории между Сан-Антонио и Остином нет-нет да похаживали индейцы из племени команчи и кайова и угоняли лошадей и рогатый скот.
Расстилавшаяся перед ними равнина, на которой паслась лошадь Длинноногого, казалась дикой и пустынной — заросли и рощицы остались у них за спиной, там, где стоял снесенный ураганом домик фермера. Один только вид живого Длинноногого Уэллейса придал бы всем рейнджерам отряда уверенность, что они непременно доберутся до Остина.
— Проклятие, это же точно его лошадь! — произнес Рип Грин. — Готов спорить, что ураган лишь напугал его гнедого, как и наших коней. А теперь Длинноногий, видимо, бродит где-то и разыскивает его.
Рейнджеры пришпорили лошадей и поскакали по бескрайней прерии, которая оказалась не такой уж гладкой, как виделась с первого взгляда. Кое-где приходилось взбираться по склонам, в других местах, наоборот, спускаться вниз. Не доехав до гнедого жеребца ярдов сто, они заметили неглубокую впадинку. А в ней человека, о котором только что говорили, -Длинноногого Уэллейса. Он стоял на коленях около двух повозок и копал землю длинным охотничьим ножом.
— Что это он копает среди прерий? — в недоумении произнес Верзила Билл. — Как по-вашему, он выкапывает лук, а может, картошку?
Заметив приближающихся рейнджеров. Длинноногий перестал копать. Все замахали ему руками в знак приветствия, хотя до него оставалась еще сотня ярдов. Длинноногий в ответ не поднял руки. С минуту он вглядывался в подъезжающих, а затем опять принялся копать. Калл немного вырвался вперед — он почувствовал в воздухе незнакомый запах — какой-то горелый, с тошнотворно-сладкой примесью, напоминающий дух свежего мяса, жарившегося на сковородке. Такой же запах он иногда ощущал, когда старый Джизес поджаривал на открытом огне целого ягненка в шкуре.
Поняв, чем занят Длинноногий, Калл резко осадил коня, поджидая ехавшего сзади Гаса.
— Тпрру, что там такое? — спросил сбитый с толку Гас.
— Длинноногий копает вовсе не лук, — сказал Калл.
— А что же он тогда копает? — спросил Верзила Билл. Он был близорук — и не разглядел как следует то, что увидел молодой Калл.
— Он роет могилу, — ответил Калл.
3
Отряд рейнджеров подъезжал, но не так споро, как хотелось Длинноногому Уэллейсу. Он уже успел освободить от пут тела двух обгоревших погонщиков мулов, привязанных к колесам повозки. Ему доводилось и раньше вдыхать тошнотворный запах обгоревшей человеческой плоти, но все же он не привык к этому. Теперь он торопился поскорее похоронить тела, а то вдруг индейцы, которые убили и сожгли погонщиков, вернутся и примутся за него.
— Вы что там, парни, молитесь, что ли? Слезайте и помогите мне, — в нетерпении крикнул Длинноногий.
— Боже мой, смотрите! — воскликнул Рип Грин. Едва он слез с лошади, его тут же начало рвать. Гас даже не осмелился смотреть — он лишь бросил беглый взгляд на два обгорелых трупа и тут же отвел глаза. Но все равно в животе у него похолодело, и он отъехал в сторону, надеясь, что противный запах не коснется ноздрей, когда он соскочит с седла, и его не вырвет, как Рипа.
Только Калл без раздумий слез с лошади и сразу же принялся помогать Длинноногому. Он старался не смотреть на трупы, но все же не мог не заметить зубы, оскаленные в предсмертных муках. Перед колесами повозки, к которым были привязаны погонщики, тлели головешки. Над ними все еще курился дымок.
Старый Джизес сделал Каллу хороший нож. Он сам выковал его, тщательно заточил и крепко обвязал рукоятку сыромятной кожей. Калл исступленно копал — только так он мог отвлечься и не думать о том, что произошло с погонщиками. Одна повозка все еще тлела и дымилась. Оглядевшись, он увидел, что земля вокруг побелела: погонщики везли на повозках муку, индейцы вспороли мешки и рассыпали ее по траве.
— Боже мой, как не повезло этим ребятам, — в раздумье произнес Верзила Билл, обходя место, где разыгралась трагедия.
— Такого конца они не предвидели, — сказал Длинноногий. — Видимо, у них на двоих было только вон то старенькое ружье. — Он кивнул в сторону дробовика, разломанного пополам на большом камне, вросшем в землю.
— Никогда не взялся бы перевозить муку без охраны, с одним только охотничьим ружьем — во всяком случае, в этих краях, — заметил Черныш Слайделл.
— В повозке, которая не сгорела, лежат пустые мешки, — произнес Длинноногий. — Возьми, Гас, несколько и заверни в них трупы. Надо побыстрее уматывать, здесь побывали девять индейцев, которые поджарили этих погонщиков, а один из них — Бизоний Горб.