Калеб коротко рассмеялся и заметил:

— Ружье, из которого нас потом убьют. Искренне надеюсь, что ему понравится стряпня, когда он ее попробует — а если не понравится, то пусть оскальпирует Сэма.

Черномазый Сэм стал к тому времени личным поваром Калеба Кобба. Полковник так пристрастился к кроликам, что Сэм заполонил жирными кроликами один из фуражных фургонов. Полковник не любил ждать, когда начнется большая охота, — поэтому Сэм вынимал из фургона кролика и кормил Кобба сочным вкусным мясом.

— Вождь прибудет вскоре и, должно быть, сильно голодный, — продолжал Калеб. — Фолконер, ты любишь стрелять! Скачи и подстрели-ка парочку бизоньих телят. Вырежи у них печень и другие деликатесные куски, а остальное брось. Тебя будут сопровождать Калл и Гас — лошади у них уже привыкли к бизонам.

Фолконер поспешил было к фургону за своим великолепным ружьем, но полковник осадил его нетерпеливым движением руки.

— На кой черт тебе это проклятое английское ружье, чтобы подстрелить двух телят? — возмутился он. — Застрели их из пистолета или поручи капралу Каллу сделать это.

Они направились к стаду, и Калл заметил, что за ними увязался Джон Киркер — это Каллу не понравилось. Некоторое время он ехал и молчал, но потом решил, что больше терпеть присутствие этого охотника за скальпами не будет. Он позвал Гаса, и они оба подскакали к Киркеру.

— Тебе ведь никто не предлагал ехать с нами, — сказал Калл Киркеру. — Лучше бы ты повернул назад.

— Я не служу у военных и никто мне ничего приказывать не может, — ответил Киркер. — Калеб Кобб может корчить из себя полковника, если ему так нравится. Но он не может приказывать мне, что нужно делать, да и вы, проклятые молокососы, тоже не можете.

— Тебе никто не предлагал ехать с нами, — повторил Калл. Он старался сдерживаться, хотя уже кипел от гнева.

— Вокруг бизонов крутятся индейцы, — поясниц Киркер. — Они незаметно подползают к ним и стреляют из-под их животов. Я направляюсь по делу, плевать мне на то, что к нам придет на обед этот горбатый убийца. Прочь с дороги!

— Капитан, скажите ему, — попросил Калл, обращаясь к Фолконеру, но тот промолчал.

— В прошлый раз, когда ты был с нами в рейде, ты оскальпировал нескольких мексиканцев, — напомнил Киркеру Калл.

Киркер поднял ружье и холодно посмотрел на них, сжав тонкие губы в презрительной усмешке.

— Презираю безмозглых молокососов, — сказал он. — Если вам не нравится мое занятие, мне это безразлично. Может, у меня еще до заката солнца появится новый скальп, если буду двигаться поживее.

Киркер говорил с откровенной наглостью и высокомерием, как и тогда, когда их отряд возвращался к Рио-Гранде.

Гас счел его наглость нестерпимой. К удивлению Калла, он выхватил из-за пояса свой большой пистолет и с силой врубил рукояткой Киркеру по лбу. Раздался глухой стук, и Киркер вывалился из седла. Он лежал скрюченный на земле, но глаза его были открыты.

Калл слез с лошади, подошел к Киркеру и, пока тот пытался подняться на ноги, отнял у него пистолет. Киркер потянулся за своим ножом, но Калл с силой стукнул ему по руке прикладом мушкета, а затем пару раз огрел ружьем и по спине.

— Тпрру, Вудроу, — остановил его Гас, встревоженный промелькнувшей злобой в глазах Калла и свирепой силой, с какой тот наносил удары. Сам он тоже здорово разозлился, когда вышибал Киркера из седла, но одного удара оказалось достаточно — он успокоился. Лоб Киркера оказался рассеченным — из раны капала кровь. Гас считал, что этот урок, по меньшей мере, научит его уважать других. Но Вудроу Калла вопросы этики не интересовали, сейчас он мог даже убить Киркера.

— Он приятель полковника, не надо убивать его, — взмолился Гас, соскакивая с лошади, как и Черномазый Сэм, который подъехал, чтобы забрать бизонью печень на обед. Калл ударил Киркера прикладом в третий раз — целясь прямо по кадыку, но Сэм вовремя подставил под мушкет руку и это спасло Киркеру жизнь, хоть он и упал снова на спину и покатился по склону, хватаясь руками за горло и широко раскрывая рот, чтобы вдохнуть.

Фолконер, который тоже не любил этого охотника за скальпами, обернулся и посмотрел на упавшего.

— Обезоружьте его, — приказал он. — У него за голенищами сапог — пистолеты. Если их не вытащить, он поубивает нас всех, как только очухается.

Каллу вспомнились грязные, облепленные мухами скальпы, висящие на седле этого человека; вспомнилось ему и утверждение Длинноногого о том, что кое-какие из тех скальпов принадлежали мексиканским детям.

— Никого не бей до смерти, по крайней мере, здесь, — предупредил Сэм. — Полковник Кобб повесит тебя. Он все время вешает людей.

С трудом Калл залез в седло и поехал к бизоньему стаду. Когда он и Сэм уехали, Киркер встал на колени, отхаркиваясь кровью.