— Я всерьез думал о том, чтобы взять эту маленькую кобылку себе, — проговорил он. — Тебе здорово повезло, что я не сделал этого. Полагаю, мистер Длинноногий Уэллейс верно сказал, что он умеет отбирать лошадей, которые могут утереть нос индейским боевым коням.

— Полковник, внизу в каньоне сотни бизонов, — доложил Калл. — А индейцев, наверное, еще больше

— Хорошо, приму к сведению, отправляемся выручать ребят, — решил Калеб. — Возьмем с собой десяток рейнджеров. Я с Джебом поеду тоже. Великолепное утро для небольшой драчки.

Калл сперва забыл сказать про убитою человека. Он смотрел на него всего секунду-другую до того, как заметил команчей. Когда он доложил об этом полковнику, тот недоуменно пожал плечами.

— Не знаю, может, какой-нибудь путник, — предположил он. — Ездить одному по этой местности, по меньшей мере, безрассудно и небезопасно.

— Я бы не поехал в одиночку даже за семьдесят долларов, — заметил Верзила Билл.

Когда Калл объявился, Чадраш дремал. Произошедшие в старом горце перемены сильно удивили всех: раньше он казался независимым, суровым и чем-то пугающим, даже когда находился в добром расположении духа, а теперь сразу стал стариком. Хоть Калл всегда знал, что Чадраш далеко не молод, но никогда не ожидал увидеть его таким после переправы через Бразос. Прежде он отправлялся в одиночку на разведку или охоту на несколько дней; теперь же, если и покидал лагерь, то только на несколько часов. Порой он клевал носом, даже сидя в седле. Он ни с кем не разговаривал, кроме Матильды.

Известие о том, что они подъехали к каньону Пало-Дуро, похоже, стряхнуло с Чадраша многие годы. Он мгновенно преобразился и вскочил в седло, положив, как всегда поперек, свое длинное ружье.

— За свою жизнь я много слышал про этот каньон, теперь хочу увидеть его своими глазами, — объявил Чадраш и обратился к Матильде: — Если там безопасно, я вернусь и возьмут тебя с собой, Матти. — Он был готов отправиться в разведку.

Сэм бегло осмотрел руку Калла, в которой засела стрела, обломал древко и вытащил наконечник. Каллу не терпелось, он считал, что рана не опасна, но Сэм уговорил его подождать, пока он перевяжет рану, да и полковник, судя по всему, не проявлял признаков нетерпения.

— Я хочу, чтобы капрала Калла подлечили, — произнес он. — Мы не можем таскать с собой немощного рейнджера.

Прежде всего Калл повел их к месту, где лежал мертвый неизвестный человек, которого Чадраш сразу же опознал.

— Ба, да это же Рой Чар — он рудокоп, — воскликнул Чадраш.

— Не понимаю, какие тут, в этой местности, могут быть рудники, — с недоумением произнес Калеб.

— Рой обследовал старые, заброшенные золотые рудники, — пояснил Чадраш.

— Какие такие золотые рудники? — удивился Калеб. — Если вокруг нас есть старые золотоносные рудники, мы должны отыскать их и тогда нам следует забыть про Нью-Мексико.

— В давние времена здесь проходил какой-то испанский конквистадор в сопровождении крупного отряда солдат, — сказал Чадраш. — Говорят, что он обнаружил целый город, выстроенный из чистого золота. Догадываюсь, что Рой нашел его остатки, которые сохранились где-то поблизости.

— А-а, ты имеешь в виду сеньора Коронадо, — вспомнил Калеб. — Так ведь он не нашел никакого города, построенного из золота, — все, что он обнаружил в этих местах, так это большое число нищих индейцев. Видать, твой приятель мистер Чар отдал жизнь ни за что ни про что. Никакого золота здесь нет.

Но тем не менее каньон все же был. Они кое-как похоронили Роя Чара и поехали дальше вдоль крутых скальных стен, пока не наткнулись на Гаса и Длинноногого, спрятавшихся в неглубокой выемке позади колючих кустарников. Оба рейнджера держали ружья наизготовку.

— Почему вы волынили весь день? — спросил Гас.

Он здорово злился из-за того, что пришлось сидеть в кустах битый час, ожидая, пока Калл приведет рейнджеров на подмогу.

— Мне влепили стрелу в руку, но это ничто по сравнению с тем парнем, которого мы только что похоронили, — ответил Калл.

— Да ты бы и нас похоронил, если бы мы вовремя не спрятались, — заворчал Длинноногий. — Ниже нас снуют пятьдесят или шестьдесят индейцев, надеюсь, ты приволок сюда весь наш отряд.

— Мы можем, конечно, сгонять и позвать весь отряд, — сказал ему Калеб. — Но сомневаюсь, чтобы индейцы вскарабкались по этим отвесным скалам и оскальпировали нас.

— Конечно, нет. Но ведь это их каньон, — напомнил Длинноногий. — Кто их знает, может, им известны пути и тропы наверх.

Калеб прошел к краю каньона и заглянул вниз. Там он увидел довольно много индейцев, разделывающих на мясо по меньшей мере шестерых бизонов.

— Если им известна тропа, надеюсь, они покажут ее и нам, — проговорил Калеб, возвращаясь назад. — Мы в таком случае спустились бы вниз и добыли несколько бизонов для себя.

— Поблизости может оказаться до тысячи индейцев, — предостерег Длинноногий. — Я лично нипочем не пойду туда, откуда мне придется карабкаться вверх, спасаясь от индейцев. Они лучше меня умеют лазить по скалам.

— Вообще-то ты прав, но мне очень не хочется упустить случай разживиться мясом, — настаивал Калеб.

И все же им пришлось отказаться от возможности спуститься вниз. Отряд продвинулся вперед и там повернул на запад, придерживаясь кромки каньона. Рейнджеры ни на секунду не выпускали из виду ни бизонов, ни индейцев. Интендант Брогноли, который поднаторел в счете — он умел мгновенно определять количество сапог, ружей, мешков с мукой, насчитал внизу в каньоне свыше трехсот команчей, большинство из них занимались разделкой туш бизонов. Калл и Гас тоже не спускали глаз с каньона — расстояние до его дна было таким громадным, что поневоле притягивало взор. Оба они напряженно всматривались, пытаясь разглядеть Бизоньего Горба, но так его и не увидели.