Шрифт:
— Спасибо! — Дикин допил виски, сел и принялся связывать себе ноги.
Это все, что я хотел знать. — Он поднялся, протянул ей вторую веревку и повернулся, скрестив руки за спиной. — Будьте столь любезны... Только не так туго, как было.
— Почему это у вас ко мне такой интерес и все эти вопросы? Я полагала, вам хватает и собственных неприятностей...
— Хватает, крошка, хватает! Я просто стараюсь отвлечься, — он скосил глаза на веревку, обхватившую его воспаленные запястья, и протестующе заметил:
— Полегче, пожалуйста, полегче!
Марика ничего не ответила, затянула последний узел, помогла Дикину сначала сесть, а потом и лечь на пол и удалилась, не проронив ни словечка.
Вернувшись в свое пустое купе, она тихо закрыла дверь и долго еще в задумчивости сидела на койке.
Лицо машиниста Банлона, освещенное отблесками яркого красного пламени, тоже было задумчиво. Он вел состав и часто выглядывал из бокового окна, проверяя состояние пути и неба над головой. Кочегар Джексон был весь в поту: на таких крутых подъемах необходимо было поддерживать полный пар, и он обязан был непрерывно подбрасывать в топку дрова. Джексон захлопнул дверь топки и отер лоб грязным полотенцем. В этот момент послышался зловещий металлический скрежет.
— Что случилось? — уставился он на Банлона.
Тот ничего не ответил и быстро схватился за тормоз. На мгновение воцарилась тишина, потом скрежещущее громкое лязганье и поезд начал замедлять ход. Многие пассажиры были разбужены столь резким и неожиданным торможением.
— Опять этот проклятый парорегулятор! — бросил Банлон. — Наверное соскочила стопорная гайка. Звякните Дэвлину, пусть нажмет на тормоза!
Он снял с крючка тускло горевший фонарь и попытался рассмотреть провинившийся регулятор, затем выглянул в окно и посмотрел назад вдоль состава.
— А вот и наши пассажиры! Идут сюда.
Но один из спутников направился не в сторону локомотива. Он соскочил с подножки, быстро огляделся, соскользнул на обочину, спустился с насыпи и низко надвинув на лоб странного фасона шапку, бросился бежать сломя голову к концу состава.
А до локомотива первым добежал полковник Клэрмонт, несмотря на то, что сильно ушиб бедро при торможении поезда. С большим трудом он сумел забраться в кабину машиниста.
— Черт бы вас подрал, Банлон! Зачем надо было пугать нас таким образом?
— Прошу прощения, сэр! — Банлон держался подтянуто и корректно. Все сделано согласно правилам безопасности. Стопорная гайка в пароре...
— Можете не объяснять! — Клэрмонт потер ушибленное бедро. — Сколько времени вам понадобится, чтобы привести все в порядок? Ночи вам хватит?
Банлон позволил себе снисходительно усмехнуться, — Пять минут, не больше...
Пока он ликвидировал неисправность, человек в странной шапке достиг ближайшего телеграфного столба. Он осмотрелся по сторонам, выхватил из-за полы длинный пояс, обхватил им столб и себя самого и быстро полез наверх.
Добравшись до верхушки, он извлек из кармана кусачки и перерезал телеграфные провода, затем также быстро соскользнул на землю.
Между тем Банлон выпрямился, все еще держа в руке инструменты для ремонта.
— Готово? — буркнул Клэрмонт.
— Готово, — Банлон прикрыл рот рукой, чтобы скрыть зевок.
— Вы уверены, что продержитесь до утра?
— Сейчас все, что нам нужно — это горячее кофе. Но если бы вы могли дать нам завтра с Джексоном отгул...
— Там видно будет! — отрывисто ответил Клэрмонт не потому, что сердился на машиниста, а потому, что боль в бедре все еще давала о себе знать. Он не без труда слез вниз, хромая дошел до первого вагона и с усилием забрался на подножку. Поезд медленно тронулся. В это время человек в странной шапке появился справа от набирающего скорость поезда, огляделся, сделал рывок вперед и вскочил на заднюю площадку третьего вагона.
Глава 4
Начало рассветать. Буфетчик Генри подбрасывал дрова в уже пылавшую печь в офицерском купе, когда туда вошел полковник Клэрмонт. Не удостоив даже взглядом распростертого на полу Дикина, он приблизился к печке и потер руки. Походка его приобрела обычную уверенность — от ушиба, очевидно, осталось одно воспоминание.
— Холодное утро, Генри...
— И даже очень, сэр! Будете завтракать?
— Чуть позже. Похоже, что погода изменится, а до этого я хотел бы связаться с Риз-Сити. Но в первую очередь с фортом Гумбольдт. Пожалуйста, пришлите сюда телеграфиста Фергюсона и пусть он захватит всю аппаратуру.