Кто это сказал, Вайленд?

Он попытался ответить, но у него только хрип вырвался. Он облизнул губы и выдавил:

— Колумбия.

— Как это ты догадался? Я поражен. Действительно, это Колумбия. Они договорились о поставке нескольких эсминцев из Великобритании, фрегатов, минных тральщиков и канонерок из США. Эти корабли были практически новыми, а обошлись им чрезвычайно дешево — в десять миллионов двести пятьдесят тысяч долларов. Но потом возникло неожиданное затруднение: в Колумбии назревали революция, гражданская война и анархия. Курс песо за границей сильно упал. В результате США и Великобритания отказались поставлять корабли за песо. Ни один международный банк не поддержал Колумбию. В результате решили, что платежи будут осуществлены другим способом. Одно из предыдущих правительств импортировало для промышленных нужд на сумму более двух миллионов долларов необработанные алмазы из Бразилии, которые не были использованы, к этому было добавлено колумбийское золото на два с половиной миллиона долларов — около двух тонн в двадцативосьмифунтовых слитках, а основную часть платежей составили обработанные изумруды. Думаю, тебе не надо напоминать, Вайленд, что шахты Мусо в восточных Андах основной и наиболее известный источник изумрудов в мире.

Вайленд ничего не ответил. Он достал носовой платок и промокнул лицо.

Выглядел он совершенно больным.

— Затем встал вопрос о перевозке. Предполагалось, что груз доставят сначала в Тамна самолетами компаний «Авьянка» или «Ланса», но в начале мая пятьдесят восьмого года накануне выборов всем внутренним авиакомпаниям временно запретили осуществлять перевозки. Кое-кто из государственных служащих захотели избавиться от этих денег, дабы они не попали в чужие руки. Они поискали иностранную авиакомпанию, самолеты которой не летали бы на внутренних линиях, и остановились на «Транскарибской чартерной службе».

Ллойд согласился застраховать переброску груза. На самолет заполнили фальшивый полетный лист, и он вылетел из Барранкильи в Тампа через Юкатанский пролив.

В этом самолете летело всего четыре человека, Вайленд: пилот брат-близнец владельца «Транскарибской чартерной службы», второй пилот, выполнявший обязанности штурмана, а также женщина и маленький ребенок, которых решили не оставлять в стране на случай, если во время выборов победят не те, на кого ставили, и выяснится, какую роль сыграла в вывозе денег из страны авиакомпания.

Они заполнили фальшивый полетный лист, Вайленд, но это не принесло им удачи, так как один из этих гордых высокопоставленных гражданских служащих оказался подлецом и твоим человеком. Он узнал истинный маршрут полета и радировал тебе. Ты находился в Гаване и все организовал, не так ли, Вайленд?

— Как ты узнал все это? — прохрипел Вайленд.

— Я... был владельцем «Транскарибской чартерной службы». — Я почувствовал непреодолимую усталость, не знаю, была ли виновата в этом боль, или спертый воздух, или просто переполнявшее меня ощущение бессмысленности жизни. — Я находился в это время в Белизе в Британском Гондурасе, но мне удалось связаться с ними по радио — после того, как они починили передатчик. Они сообщили, что кто-то хотел взорвать самолет, но теперь я знаю, что это не совсем так — пытались вывести из строя радиопередатчик, чтобы изолировать «ДиСи» от внешнего мира. И вам почти удалось это. Ты же не знал, Вайленд, что с самолетом, непосредственно перед тем, как он был сбит, вышли на связь. Всего на две минуты. — Я медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на него. — Две коротенькие минуты, которые означают, что сегодня ты умрешь.

Вайленд уставился на меня. В его глазах застыл ужас. Он хорошо знал, что будет дальше, или ему казалось, что знал. Теперь ему было известно, кто я; он знал, что значит — встретиться с человеком, который потерял все, с человеком, который больше не знал значения слов «жалость» и «сочувствие». Медленно, словно это стоило ему огромных усилий и как бы превозмогая страшную боль, он повернул голову и посмотрел на Ройала и, возможно, впервые не нашел у него поддержки: наконец-то случилось невероятное — Ройал испугался.

Я повернулся и показал на изрешеченную кабину «ДиСи»:

— Посмотри хорошенько, Вайленд, — сказал я спокойно, — посмотри хорошенько на свою работу и гордись собой. Вот командирское кресло: этот скелет был когда-то Питером Толботом, моим братом-близнецом. Второй скелет — Элизабет Толбот, моя жена. В хвосте самолета находится то, что осталось от очень маленького мальчика, моего сына — Джона Толбота. Ему было три с половиной года.

Тысячи раз я представлял себе, как умирал мой маленький сын, Вайленд.

Пули, убившие моего брата и жену, не должны были задеть его. Он был жив, пока самолет не врезался в воду. Возможно, две или три минуты самолет, кувыркаясь, падал, и мой мальчик плакал, кричал, звал маму — он был напуган, — а мама не приходила, и он снова и снова звал ее. Она и не могла прийти, правда, Вайленд? Она сидела в своем кресле мертвая. Затем самолет упал в воду. И даже тогда, возможно, Джонни был еще жив. Потребовалось, быть может, несколько минут, чтобы самолет затонул — это часто случается, ты знаешь это, Вайленд, — или в фюзеляже мог остаться воздух, когда самолет тонул. Сколько прошло времени, пока вода сомкнулась над ним?

Можешь ли ты представить себе, Вайленд, трехлетнего малыша, плачущего, борющегося за жизнь, — и никого рядом с ним. А потом плач и борьба прекратились — мой маленький сынишка утонул.

Я долго смотрел на разбитую кабину самолета или мне так показалось, что долго. Когда я повернулся, Вайленд схватил меня за правую руку. Я оттолкнул его, и он упал на дощатый пол и уставился на меня широко раскрытыми глазами, в которых стоял панический страх. Его рот был открыт, дышал он быстро и прерывисто, а тело его сотрясала дрожь. Ройал держал себя в руках, но было заметно, что он на пределе: его кулаки, сжатые так, что побелели костяшки пальцев, лежали на коленях, а взгляд перебегал с предмета на предмет — загнанный зверь в поисках пути к спасению.