Однако девушка не хотела учиться работать так, как советовала ей телефонная трубка, она попросила геолога:

– Подождите, пожалуйста, еще минутку…

И снова стала что-то проверять. А он прислонился к стеклу и неожиданно вспомнил слова одного своего приятеля, сказанные с осторожной усмешкой – не то в шутку, не то всерьез: «Напрасно молодую жену одну оставляешь. Не надо испытывать любовь, особенно временем, она не выдерживает таких испытаний. Разве только в романах или кинокартинах…» А может быть, и правда он зря уехал?

Ведь вот же забыла о дне рождения! А говорила, что будет ждать этого дня, что отметит его торжественно, но в одиночестве, дома, а на столе будут два прибора… Слова, красивые слова! И знает ведь, что ему нелегко добраться до почты, что нужно пройти много километров таежным лесом. Да и вообще уже поздно, почти ночь, а ее нет дома…

И тут он вновь услышал голос телефонистки:

– А я вас уже видела… Много раз!

Он очнулся, взглянул на худенькую девушку и подумал, что у нее, должно быть, есть младший братишка и она его вот так же утешает, когда он грустит или хочет расплакаться.

– Нет, правда… – продолжала телефонистка. – Вы в соседнем окошке письма до востребования получаете.

Она не утешала: он действительно получал письма до востребования в соседнем окошке. Но никогда раньше не замечал этой девушки, сидевшей совсем близко, совсем рядом.

– Я давно уже не заходил за письмами, – сказал он. – Мы были в тайге… далеко.

– Не заходили?! – почему-то радостно воскликнула она.

Шустро вскочила со своего стула, отыскала какие-то ключи и побежала к соседнему окошку.

Там она, чутко прислушиваясь, не верещит ли, не вызывает ли ее оставшаяся на столе трубка, отперла невысокий шкафчик, достала длинный ящик, в котором письма лежали, как карточки в библиотечной картотеке. И стала быстро-быстро перебирать их, поглядывая то и дело на переговорный талон, где была написана фамилия геолога.

– Есть! Есть!.. – торжествующе воскликнула она. И хоть крикнула она не в микрофон, все, напряженно ожидавшие вызова, вздрогнули и повернулись в ее сторону.

Она протянула геологу телеграмму. Он распечатал и прочёл: «Срочно посылают командировку Березники поздравляю днем рождения целую люблю».

Жена тоже была геологом и часто уезжала из дома. Как же он не подумал об этом? А эта девчушка, отгороженная от него стеклом, ничего не зная, обо всем догадалась… Он нагнулся и заглянул в окошко, чтобы поблагодарить ее.

Но она уже была далеко.

– Красноярск! Иванов! Третья кабина! – возвещала она в микрофон.
–

Красноярск – третья!

И кто-то, счастливый, устремился в кабину. И закричал:

«Ты меня слышишь?»

Взглянув на геолога, телефонистка удивленно пожала плечами: за что же благодарить?

И правда, что она такого особенного сделала? Просто вернула человеку покой и радость, рассеяла сомнения. Вот и все.

1964 г.