Шубин. Где-то эта фамилия мелькала еще. Я боязливо посмотрел на кипу лежащих передо мной газет. И спустя мгновение ощутил себя надувным шариком, из которого выпустили воздух.

Фамилия мелькала в «Скандальном листке». В самом низу четвертой страницы, между информацией о нападении на офис туристической фирмы и пожаре в гостинице «Вокзальная»: «Сегодня ночью, около 01 часа, в подъезде дома по улице Краеведческой тремя выстрелами из пистолета был убит г-н И. О. Шубин, менеджер охранного предприятия „Квадрат". Последний выстрел был произведен с близкого, не более 1 метра, расстояния в голову. На месте преступления убийца бросил пистолет ТТ с самодельным глушителем. До недавнего времени г-н Шубин работал на достаточно высокой должности в налоговой инспекции Московского района, откуда вынужден был уволиться в результате крупного скандала, подробности которого нам пока не известны. Почерк убийцы, а также то, что находившиеся у покойного ценные вещи и крупная сумма денег в валюте остались не тронуты, позволяют предположить, что мы имеем дело с заказным убийством, выполненным профессионалом высокого класса. Напомним, что это уже 67-е совершенное в городе с начала года аналогичное преступление, и к настоящему времени из них раскрыто всего 8».

Итак, Шубин убит. Я отбросил газету и потер виски. Совсем спятил. Оно и немудрено. Как говорил в интервью один писатель, я не ищу приключений, они сами находят меня. Вот и нашли. И что же делать?

Пойти в милицию и все рассказать? Наверное, следователь, оформляя мне «сотку», посмотрит сочувственно и напомнит, что явка с повинной — смягчающее обстоятельство. О том же скажет и прокурор, подписывая санкцию на арест.

Конечно, мой рассказ будут проверять. Но сколько времени это займет и какой даст результат? А я буду сидеть в тюрьме, косясь на соседей по камере и подозревая в каждом новичке посланца от Марголина.

Хотя стоп! Я ведь действительно работал в Гостинке, этот факт не скрыть, а значит, мое отношение к «Оцеплению» подтверждается. Даже с учетом того, что Красильникова и Марголина найти не смогут, генеральный директор Кацман брезгливо от всего откажется, а выданное мне удостоверение окажется полной липой. А оно ведь окажется фальшивкой, не может быть иначе… Какие-нибудь очевидные для человека посвященного неувязки обнаружатся. ПМ наверняка никогда и не числился за «Оцеплением», а был украден с военного склада или у еще какого-нибудь лопухового мента, вроде меня.

Спасибо Столяру за его неуемную любовь к криминальным железкам. Если бы не револьвер, я в полном соответствии с планом… Даже думать не хочется об этом.

А ведь я никого не убивал. Не такой уж я снайпер. Ребята ждали, что я буду стрелять, им хорошо заплатили за перенесенный стресс, материально компенсировали утраченные нервные клетки. Дать мне заряженный холостыми патронами пистолет Марголин не мог, слишком опасно. Ребятам выдали бронежилеты и велели красиво падать, как только я открою пальбу.

Я вспомнил слова Марголина о короле, который ждет своего часа где-то вне пределов игровой доски, и об игроке, который всю эту комбинацию затеял.

Кто они? И какая ставка должна быть в этой игре?

Красильников должен знать ответ. Или хотя бы часть ответа. Потому что «Оцепление» каким-то боком здесь все равно подвязано.

И если друг Антоша ответит мне, я смогу пойти и с ним сдаться. Вместе с ним.

Обуреваемый желанием дать правдивые показания, Антон будет самым сильным моим козырем.

Я хлопнул себя по лбу и выругался в голос!

Наташа и Лика. Точнее, Света. После ночных событий даже слепому ясно, что мой разговор с Наташей был частью задуманной комбинации, которая прошла как по маслу. А Лика, раз она не исчезла за ночь, такое же подставное, используемое втемную лицо, как и я сам. Ее специально «подвели» ко мне, чтобы я постоянно находился под контролем. Но и она должна кое-что знать. Надо только убедить ее, что я — союзник. Судьба нас ждет общая, она для них тоже не фигура и, исполнив свою партию, должна навсегда уйти с поля.

Откладывать нельзя. Надо поговорить срочно. Сейчас.

Если она никуда еще не пропала и если в ее квартире меня не ждут веселые мальчики с пистолетами под мышкой.

Я позвонил Лике из автомата. Она ответила сразу, будто специально стояла у телефона, ожидая моего звонка.

— Это Федор. Ты одна?

Хороший вопрос. Если дома у нее сидит засада, вряд ли она закричит в трубку: «Беги, милый, беги!»

— Конечно! Опять что-то случилось?

— Случилось. Слушай внимательно, это важно. И тебя касается не меньше, чем меня. Срочно выскакивай из дома, хватай тачку и лети на улицу Рекошета. Дом номер семнадцать. Там, прямо в центре дома, большая арка. Зайди в нее и иди по дворам, прямо, пока не увидишь меня. Я буду ждать тебя на детской площадке, у горки. Через двадцать минут. Все поняла?

— Это шутка?

— Нет. Я повторяю, все очень серьезно. Срочно приезжай, одна. Ты все поняла?

— Да, но…

— Жду.

Я повесил трубку.

Я не сомневался, что она приедет. В любом случае, независимо от того, используют ее втемную или она играет свою роль по известному ей сценарию.

Я встал у края тротуара и стал ловить машину. Как и положено в таких случаях, весь транспорт куда-то мгновенно пропал. Когда я начал уже волноваться по-настоящему, около меня затормозил серый «москвич-408». Лицо сидящего за рулем пожилого мужчины в красном вязаном «петушке» отражало два одинаково сильных чувства: желание хоть немного подзаработать и боязнь лишиться того, что уже удалось сшибить за вечер. Вместе с машиной, а может быть, и жизнью. Я назвал адрес, и он обреченно кивнул. С такой внешностью трудно быть таксистом.