— Его давно пора подвергнуть медицинскому обследованию на предмет вменяемости, — холодно заявила Митци, прищурив злые глаза и вперив испытующий взгляд в детектива. Ей, несомненно, хотелось прочитать его мысли и узнать, что он думает о странной реакции ее мужа. — У меня не осталось никаких сомнений в его безумии.

— Но, дорогая, доктор Сандборн утверждает, что… — пролепетал Подгузник, но Митци не дала ему договорить, воскликнув:

— Милтон Сандборн? Ха! Это еще тот доктор! Он такой же чокнутый, как и твой папаша, к тому же он горький пьяница и наркоман. Он выпивает добрую половину всех лекарств, которые он прописывает Арчи. И ты прекрасно знаешь, почему он пичкает Арчи наркотиками. Потому что он раскатал губы на…

Тут рот Митци захлопнулся, словно акулья пасть, и Грейди не осталось ничего другого, кроме как домыслить окончание прерванной фразы. В его голове она прозвучала так: «Потому что он мечтает получить добрый кусок от общего семейного пирога, поживиться акциями и деньгами свихнувшегося старика! «

Грейди сделал в уме отметку: нужно навести справки об этом эскулапе. Мейси могла бы легко справиться с этой задачей.

В голове детектива моментально возник один из возможных планов оперативных действий. Мейси могла бы прикинуться больной и обратиться к доктору за консультацией. Бойкая на язычок, она сумела бы расположить врача к себе и выведать его заветные секреты. Не исключено, что полезную информацию можно почерпнуть и в Интернете. Все это вряд ли обременит помощницу настолько, чтобы вынудить ее пожертвовать ради работы купанием в бассейне и принятием солнечных ванн.

Список подозреваемых, и без того довольно длинный, пополнился новым именем — Милтон Сандборн. Хорош доктор! Пичкает своего пациента наркосодержащими пилюлями! После этого не приходится удивляться, что Арчи потребовался телохранитель и детектив, способный разобраться, кто ему враг, а кто — друг.

В гостиную зашла новая колоритная парочка — Мьюриел и высокий и загорелый блондин с ослепительной улыбкой и в костюме от Армани. Он был моложе своей спутницы, повисшей у него на руке, лет на двадцать, однако это не мешало смотреть ему на нее так, словно бы она была единственной женщиной на свете.

Грейди напрягся и сосредоточил на этой парочке все свое внимание. Если сама Мьюриел и не давала ему пищи для подозрений, то ее спутник, белокурый бог с умными карими глазами, вполне соответствовал образу коварного злодея. Что, помимо корысти, могло подвигнуть его стать любовником размалеванной неказистой дочери Арчи? Как далеко заведет его алчность? Из размышлений Грейди вывел мелодичный голос Мьюриел.

— Приветствую всех собравшихся здесь, — бодро сказала она. — Мне удалось убедить Джефферсона отужинать с нами. По-моему, это замечательно. Диккенс, могу я попросить тебя выделить место за столом для нашего гостя?

И хотя на лице дворецкого при этих словах и возникла гримаса, свидетельствующая, что он предпочел бы собственноручно выколоть себе острой палкой глаз, однако он поклонился и ответил:

— С удовольствием выполню вашу просьбу, мадам! Очевидно, адвокат Баннинг пожелает отведать блюда своей любимой вегетарианской кухни?

— Благодарю вас, Диккенс, — сказал Джефферсон Баннинг, обнажив ослепительно белые зубы. — Надеюсь, что вас это не затруднит. Мне приятно, что вы помните мои вкусы.

— Еще бы ему их не помнить! — громко прошептал Юниор Дейзи на ушко. — Ведь этот прохиндей обедает здесь не менее трех раз в неделю!

Дейзи громко захихикала.

Адвокат усадил свою даму, зардевшуюся от смущения, в кресло и подошел к Митци, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение.

— Вы уже разговаривали сегодня с Арчи? — спросила она, пожимая ему руку. — Только не говорите, что он снова решил изменить текст завещания!

— Но вы же знаете, дорогая Митци, что я не в праве разглашать секреты своего доверителя! — со вздохом произнес Баннинг и, заметив наконец частного детектива, помахал ему рукой: — Привет, Грейди! Арчи описал мне вас и сказал, что вы непременно будете сегодня ужинать вместе со всеми. Рад с вами познакомиться, старина!

Грейди подошел к нему и пожал протянутую руку, оказавшуюся сильной и неподатливой.

Баннинг прищурился и поинтересовался:

— А вы, случайно, не один из филадельфийских Салливанов — Гарфордов?

— Не стану этого отрицать, — с улыбкой ответил Грейди.

Действительно, происходивший из семьи богатых банкиров, он не стал бунтарем-отщепенцем и гордился тем, что является состоятельным и светским человеком. Но это не мешало ему любить свою профессию и относиться к ней со всей серьезностью. Во всяком случае, так ему казалось, пока судьба не занесла его в дом Арчи Пиверса.

Грейди начинал обыкновенным участковым полицейским, первым его напарником был Куинн Делани, нынешний его партнер по охранному агентству. Родственники отнеслись к его выбору специальности по-разному: кто-то с недоумением и скептицизмом, кто-то — с одобрением и пониманием. Дед по материнской линии вообще полагал, что его внук занят чем-то вроде страхования, зато другой дедушка — Салливан, в прошлом тоже филадельфийский полицейский, — был чрезвычайно горд за Грейди, пошедшего по его стопам. Что же до родителей, Патрика Салливана и Летиции Гарфорд, то они до сих пор пребывали в шоке, однако Грейди не терял надежду, что со временем они все же успокоятся.