Уже стемнело, когда Игорь спросил:

— У тебя мать строгая?

— Скандальная, — ответила она, закуривая десятую за вечер сигарету. В комнате уже было не продохнуть от дыма, курили не прекращая. Разговор постепенно совсем заглох. Ей было скучновато и хотелось домой. Хотелось принять ванну и завалиться в постель с книжкой. Помечтать, подумать.

— А если не приедешь, что тебе скажут? — задал он осторожный вопрос.

— Как это? — Сердце у нее стукнуло сильно, но не от страха. Она и представить себе не могла, что Игорь способен на что-то дурное.

— Может, останешься у меня?

— Нет, с какой стати? — Анжелика возмутилась очень искренне, нахмурила брови, и он тут же отступил:

— Ладно, не пугайся. Я тебя сейчас отвезу.

— Я не пугаюсь, — надменно ответила она. — Ты меня просто удивил.

— А скажи… У тебя парень есть?

— Что? — Она совсем растерялась. Как отвечать? Врать, сказать правду? Что лучше? Он принимает ее за желторотую, сразу видно. И не знает, что с ней делать. Она вспомнила своих подруг. У многих были не то что парни — мужья, а то и дети без мужей, или шестимесячные животы, или аборты… У нее — ничего. Она даже не целовалась ни с кем в свои семнадцать лет. Анжелика часто спрашивала себя: "Может, я какая-то недоделанная?

Почему парни меня не волнуют? Может, стоит начать с кем-нибудь для приличия? А там — само образуется, нельзя же так просидеть всю жизнь!" Но ни на что не могла решиться. И вот он — момент расплаты. Он примет ее за дурочку. И все же она честно сказала:

— Никого нет. А почему тебя это волнует?

— А почему никого нет? — улыбнулся он.

Она разозлилась, грубо ответила:

— Не твое дело. Что ты мне допрос устраиваешь?!

— Ты мне нравишься, — спокойно ответил он. — Хочу знать о тебе побольше.

Она помолчала, сунула в пепельницу сигарету, вытерла о юбку пальцы, испачканные пеплом. Мотнула головой, спросила:

— Ну и что теперь?

— Анжелика, что ты злишься? Я же тебя пальцем не тронул!

— Еще бы ты тронул.

— А ведь мог бы, — он больше не улыбался, смотрел серьезно. — Ты хорошенькая. Поехала ко мне домой. Знаешь, как я всегда поступал с такими сговорчивыми девушками?

В лицо ей бросилась кровь, она резко встала, заявила:

— Твое благородство я уже заметила! А теперь вези домой. Я бы сама доехала, но метро не ходит.

Он не стал ее задерживать, быстро накинул пиджак, вышел с нею на лестницу, запер квартиру. Уже в машине, после десяти минут молчания, он сказал:

— Оставь свой телефон.

Она без возражений достала из кармана блокнотик, записала номер, сунула ему. Он глянул на листок, сунул его в карман, спросил:

— Номер настоящий?

— Конечно.

— Кто знает? Может, я тебе уже надоел?

— Нет. — Она смотрела в окно, потом опустила стекло, выставила наружу локоть и предоставила ветру трепать свои волосы.

— Простудишься.

— Никогда, — она все еще смотрела в окно.

Он вдруг резко затормозил, она удивленно повернулась к нему:

— Нам еще далеко!

— Ладно, — ответил он и вдруг схватил ее голову в ладони, притянул к себе, присосался к ее сжатому рту своими горячими губами. Она чуть не потеряла равновесия, так сильно он притянул ее к себе, одной рукой уперлась ему в колени, рука поехала по брюкам, она резко дернулась назад, прижалась к спинке сиденья, вся красная. Сердце билось так сильно, что в ушах стоял шум, она оглохла.

Он привел в порядок рубашку, поправил пояс на брюках, закурил, посидел с минуту, глядя прямо перед собой. Потом снова тронул машину с места, не говоря ни слова. Только довезя ее до дома и высаживая, сказал:

— Я тебе завтра позвоню, ладно?

Девушка ничего не ответила, выскочила из машины, пошла к подъезду, не оборачиваясь, стараясь держаться прямо, как будто все случившееся ничуть ее не волновало. Дома мать устроила ей сцену, но Анжелике было все равно. Она даже с удовольствием выслушала замечание матери о том, что глаза у нее горят как-то нехорошо. В своей комнате Анжелика посмотрела в зеркало. Глаза действительно горели, как у кошки в темноте.

Она погасила свет, легла, свернулась калачиком и скоро уснула.

Он позвонил ей, как и обещал. И с того дня звонил часто, почти каждый день. Не всегда они могли встретиться, Игорь много работал, но по воскресеньям обязательно приглашал ее в хороший ресторан, а потом вез к себе домой. Они ни разу не были ни в кино, ни в театре. Мать, познакомившись с Игорем, неожиданно осталась довольна. Правда, он уже взрослый человек, но кажется, Анжелику не трогает, все идет к свадьбе. Подруги завидовали — у него была квартира, машина. Со своими родственниками Игорь ее не знакомил. Анжелика этого и не требовала. Она сама не могла бы сказать — что происходит? Влюблена она? Может быть. Ей нравится, когда он ее целует, гладит ее шею, грудь, тяжело дышит и потом долго приходит в себя, сидя на диване и куря сигарету. До чего-то серьезного у них никак не доходило. У Игоря оказались собственные, какие-то старомодные принципы на этот счет. Он любил все делать постепенно, основательно, и она ему не мешала строить планы — вот они поженятся, вот он сделает хороший ремонт, поменяет машину… С ним было скучновато, но просто.