Машина возвращалась задним ходом и снова заполняла собой весь мир. Маша даже не пыталась двинуться, она едва смогла приподнять голову — свою разбитую белокурую голову с окровавленными волосами — и больше ничего. Второго удара она даже не ощутила, да это был и не удар — случилось что-то такое, чего она уже не могла ни понять, ни почувствовать. Машина наехала на ее тело сперва задними колесами, высоко при этом подскочив.

Передние колеса подскочили уже не так сильно. И рассветная река, сосновый бор, догорающий костер на берегу, пахучая резиновая лодка, лицо матери, ее голос, ее имя — все это разом исчезло.

В восемь часов утра Анжелика снова набрала номер Маши. На этот раз к телефону подошли быстро, даже слишком быстро.

— Я хотела бы Машу, — нерешительно сказала она, терзаясь, что позвонила так рано и возможно, кого-то разбудила. В ответ в трубке нечленораздельно замычали.

— Не поняла?

— Маши нету… Нету ее… — ответил мужчина, поднявший трубку.

— Не вернулась?

— Машину… Машину… — раздавалось в ответ, и Анжелика терпеливо ждала, когда ей подробней объяснят, почему Маши нет. Но в конце концов оказалось, что мужчина силился выговорить вовсе не имя своей жены. — Сбили ее машиной, — прорычал тот. И внезапно начал хрипеть Анжелика потрясенно слушала его, пока не поняла, что он плачет. В этих звуках не было уже ничего человеческого.

— Насмерть!? — сорванным шепотом спросила она. — Маша умерла?

В ответ на этот вопрос хрипение стало громче. И это было все, чего она добилась. Анжелика осторожно положила трубку и уставилась на телефон, все еще не отнимая от него руки. В голове у нее было так пусто, как будто там сделали тщательную уборку и хорошо проветрили помещение. Женя спал в ее комнате. Ей удалось его не разбудить, когда она выбралась из постели ни свет ни заря. Всю ночь девушка не смыкала глаз, думая о пропавшей машине, о предстоящей встрече, на которую ей так не хотелось идти, о безумных речах Лены, о всякой чепухе. А он уснул сразу, как провалился, только и попросил его разбудить в половине девятого. И, проведя рядом с ним беспокойную ночь, не поделившись ни единой мыслью с этим человеком, которого в общем-то не знала, она сейчас чувствовала себя очень одиноко.

Анжелика поколебалась и снова подняла трубку, набрала номер Саши.

— Послушай, — сказала она очень тихо. — Машу убили. Сбили машиной.

— Ты о чем? — ошалело спросил он.

— Ты меня не понял? Ее сбили нарочно!

— Откуда ты… Черт! Как ты узнала? — всполошился он. — Кто сбил?

— — Откуда я знаю? Ее муж сказал мне только два слова, да и те с трудом.

— Опять пьяный? — с внезапным интересом спросил он.

— Какая тебе разница — пьяный — не пьяный!

Она умерла, это точно!

— Сегодня?

— Да, сегодня! Вчера вечером я звонила ему, и он мне сказал, что она в магазине. Работает. Значит, умерла этой ночью.

— Да… Дела… — протянул Саша. — Ну, а что тут, собственно, такого страшного?

— Как… — У Анжелики даже язык отнялся при этих словах.

— Ну, сбили ее, — спокойно продолжал Саша. — Мало ли пьяных ездит? Конечно, тебе ее жаль. Ну, а мне — нисколько.

— Саша… — У нее с трудом прорезался голос. — Что ты порешь ерунду? Что ты говоришь?! Ее убит ли, ты не понял?!

— Ну и что?

— Ну и что?! А за что ее убили?!

— Да мало ли за что. Стерва была еще та. Может, не только нам вред причинила. Всех ненавидела. Кидалась на чужих мужиков. Зудело у нее… Знаешь, есть такая палочка, от тараканов? «Машенька» называется? Вот это в ее честь назвали. Так что отстань от меня со своей Машенькой! Ты своими звоночками доведешь меня до дурдома. Добренькая ты моя! Мне и так тут радостей хватает. Эта сука совсем взбесилась! Вот уже два часа как орет. Не знаю, как успокоить. Могут соседи прийти, узнать, что у нас тут делается.

— Господи, — Анжелика чуть не заплакала. — Да ты соображай хоть немного Маша занималась этим делом! Она выслеживала эту девку! Эта девица ее видела! Я теперь ей верю… У Маши был адрес этой девицы, и я надеялась его взять. А теперь что делать?!

— Иди ты, знаешь куда! — посоветовал Саша. — Мне нет дела до этой швали! Мне по горло хватило того дерьма, в котором она всех нас утопила! У нас была нормальная семья, поняла?! Нормаль-на-я! — отчеканил он с какой-то дикой злобой и тоской. — Пока не появилась эта Маша!

— Но послушай!

— Чтоб я больше не слышал ее имени! Вообще!

Поняла! Слышать о ней не могу! Сбили ее, скажите пожалуйста! — кричал тот, постепенно забираясь голосом все выше и уже приближаясь к визгу. — Все вы меня достали, достали! Что?!

Он внезапно прекратил орать, и оглушенная Анжелика с трудом расслышала, как он обращается куда-то в сторону, видимо, к Лене. В конце концов он сказал почти нормальным голосом:

— Ну вот, она по тебе, оказывается, соскучилась.

Зовет в гости.