— Мать сидела у себя и плакала целый час, пока я домой не пришел, — отрезал Юра, явно тяготясь этим расследованием. — А потом я сам туда побежал. Вот и все. А то, что она тебя видела… Ей нельзя об этом говорить. С чего бы ей за тобой следить, если разобраться? Понимаешь, если обнаружится это дело, то нам с ней конец. Ты пойми, она же была его любовницей… Мерзко говорить, но ей приходилось дарить ему подарки, чтобы он хоть изредка на нее обращал внимание. Мать еще не старая… Многим нравится… Что она к нему привязалась? Лучше бы она была старухой! — резко закончил Юра.

— Лучше чего? — Анжелика была ошеломлена этим потоком темпераментных выкриков. От внешне хладнокровного соседа она такого не ожидала.

— Лучше, чем быть такой, как сейчас! Я ее иногда ненавижу!

— Ну, хватит, хватит! — Саша разлил по рюмкам мускат, придвинул одну Юре:

— Выпей. И ты, Лик, тоже. Тебе полезно после стресса.

Она с отвращением отодвинула сладкую гадость, а Юра с обреченным видом выпил.

— А мускат у нас в доме откуда? — спросила она. — Ты, Юра, принес? — Мамин мускат. У нас его целый склад. Она его любит.

— А… То-то я глядела — у нас всегда в холодильнике бутылка этого сиропа! — усмехнулась Анжелика. — Наверное, приносила с собой, когда в гости шла?

— Ну.

— Так и на бутылке, наверное, ее отпечатки пальцев нашли?

— А проверяли бутылку?!

— По-моему, они тут все проверяли. Да ты не переживай, я скажу, что это вы мускат принесли.

Ничего страшного, поверят. — Анжелика смотрела на парня с жалостью. Потом решилась задать еще один вопрос:

— Юр, а отец твой где?

— Умер. Давно.

— Что-то у всех у нас с отцами неладно, — вздохнула она. — У кого ушел, у кого умер…

— А у кого прогнали отца, — Юра повернул голову и посмотрел на своего приятеля. Саша подхватил его под мышки и помог ему встать:

— Все, ты готов. Лика, его надо куда-то уложить.

— Да клади к Игорю, на диван. Постой! — воскликнула вдруг она. Юра поднял на нее сонные глаза. — А как ты вошел в квартиру, когда вернулся за кубком?! Твоей маме Игорь открыл, это я понимаю, но кто открыл тебе?

Ни слова не говоря, он медленно полез в карман и с трудом вытащил оттуда несколько ключей в связке. Анжелика даже с некоторого расстояния узнала ключи от собственной квартиры.

— Откуда они у тебя?!

— У мамы были… Сделала… — Он невразумительно помахал рукой в воздухе. Саша уволок его из кухни, и спустя пару минут было слышно, как Юра капризничает, не желая ложиться. Он, дескать, хочет кое-что сообщить Лике!

А она стояла с одной связкой ключей в руке, с другой — в кармане. Там же лежали ключи от машины и гаража. Девушка сложила все эти связки на ладони, в результате получилась внушительная и довольно увесистая кучка железа.

— Хотела бы я знать, — пробормотала она, — у кого еще есть ключи от моей квартиры?

Утром, глядя на себя в зеркало, она обнаружила явственные круги под глазами. Нахмурилась, открыла пудреницу и увидела там жалкие крошки и истрепанную губку. Все эти дни у нее не было повода как следует накраситься и тем более позаботиться о состоянии своей косметички. Анжелика терпеть не могла таких неожиданностей. Пришлось вымазать на лицо то, что есть, а потом быстренько собраться и съездить в центр. Собственно, пудру «Ланком» можно было купить и где-нибудь поближе, но Игорь раз и навсегда приучил ее делать покупки в ГУМе — и теперь она последовала этой привычке. В гумовских галереях она долго не задержалась — не было настроения демонстрировать свои «подбитые», кое-как накрашенные глаза. Купила искомую пудру, съела пирожное и направилась домой. Мелкие неприятности на этом не закончились.

И все же, если бы Анжелика знала, что последует за этим, она бы решила, что провела утро чудесно.

Около полудня, без звонка, без предупреждения явилась в гости ее мать. Она притащила с собой тяжелую сумку с продуктами и целый ворох впечатлений. Для начала Анжелика услышала, что она безответственная особа. Например, совершенно забыла о таком обычае, как девять дней. Анжелика всегда была несведуща в том, что касается обычаев и этикета. Кроме того, ей никого не приходилось хоронить, а рассказы о чужих похоронах она старалась пропускать мимо ушей.

— Ну, хорошо, — вздохнула Анжелика, выслушав все упреки. — Не справила я эти девять дней.

Забыла, не успела. И косынку я выкинула. В конце концов, это мое личное дело.

Потом она сознательно оглохла минут на пять, давая матери выговориться, и обрела слух только, когда мелькнуло имя ее отца.

— Андрей, — пожаловалась мать, — совершенно тобой не интересуется! Я звонила ему, а он…

— А зачем ты звонила?

— Но ты же его дочь! Его дочь осталась вдовой, а ему дела нет!