— Я не имею желания ссориться с вами, — с достоинством произнесла Криста и снова попыталась пройти мимо леди Изы, но коридор был узкий и та загородила его собой.

— Вам придется плохо, если вы поссоритесь со мной, — заявила Иза. — Советую помнить об этом. Поскольку вы так же невежественны, как и глупы, могу сообщить, что мой брат лорд Юделл — первый среди лордов Мерсии. Правда, семья королевы приписывает эту честь себе и даже этот глупец Вулскрофт воображает себя важной птицей, но они заблуждаются. Мой брат превосходит их и по количеству своих воинов, и по площади принадлежащих ему земель. Он не потерпит ни малейшего неуважения ко мне. И Альфред это знает. Не женись этот дикарь викинг на несчастной одураченной сестре Хоука, ничего подобного не случилось бы.

— Но это случилось, — сказала Криста, пристально вглядываясь в лицо соперницы. Неужели та ни с чем не считается, кроме собственных желаний? — Люди хотят мира. Вы можете принести им желанный мир?

Леди Изу настолько поразил этот вызов, что она на минуту утратила дар речи. Потом заговорила:

— Вы бы лучше спросили, что я могу сделать, чтобы предотвратить распад союза. В состоянии ли вы понять, каково будет Альфреду противостоять датчанам, если он не сумеет сохранить единство саксонских королевств? Если их союз распадется?

Криста и в самом деле не имела представления об этом, поскольку не знала, каким образом Альфред создал этот союз. Но разумеется, ничего хорошего в случае его распада быть не может.

— А с какой стати саксам быть настолько глупыми, чтобы выступить против вождя, принесшего им единение и мир? — спросила она.

Иза передернула плечами.

— Вы, видимо, и вправду глупы. Они поступят так, потому что мужчины. Мужчинам всегда нравится сражаться и выступать друг против друга. С того времени, как один завоевывает верховенство, все остальные его утрачивают. Альфред уже немолод. Он надорвал свои силы, воюя с датчанами. Кроме того, многие осуждают его увлечение наукой и считают это слабостью и глупостью. Кому нужны такие вещи, когда только власть имеет значение?

Как ни хотелось Кристе верить, что Иза говорит все это в порядке подстрекательства и со злости, на душе у нее стало скверно: видимо, леди так и думает — в ее ясных серых глазах только высокомерие и презрение, ничего больше.

— Лорд Хоук тоже высоко ценит науку, — сказала она. — У него есть книги, и он их читает.

— Ну и что? Сейчас это принято.

— Для него это не так. У лорда острый ум и желание им пользоваться.

— Ах вот как? — Как ни странно, леди Иза изобразила подобие любезной улыбки. — Вы так хорошо его знаете? И само собой, именно его ум занимает вас? Что же вы делаете, оставаясь наедине? Ведете ученые разговоры?

Спутницы Изы расхохотались. Криста попыталась сдержать гнев, но у нее это не совсем получилось.

— Вы судите о том, что вас не касается, — резко бросила она. — Насколько мне известно, лорд Хоук не имеет к вам отношения.

— Неужели? — На лице у леди вспыхнул румянец — не багровые пятна, какие появляются в раздражении, нет, она лишь слегка порозовела и сделалась оттого еще красивее, хотя губы ее сжались в тонкую полоску. — Я его знаю гораздо лучше, чем ты, потому что знакомство наше более долгое. — Она помолчала, холодно улыбнулась и добавила: — Правда, оно не столь интимное, как ваше, я ведь не дура. Он ведь уже обладал вами, и вы для него всего лишь еще одна женщина, с которой он спал, за исключением того, что вы существо безответственное и достаточно глупое для того, чтобы опозорить его, прикинувшись служанкой, и достаточно безнравственное, чтобы спать с ним до вступления в законный брак. Причем предполагается, что вы приносите в приданое мир с норвежцами. Какой вздор! Хоук никогда не заботился ни о чем, кроме собственных владений. Ему нет дела до того, что не имеет отношения к его власти, и как только он узнает… — Иза оборвала свою речь и посмотрела на Кристу с выражением притворной жалости. — Ручаюсь, что вы исчезнете еще до того, как луна совершит свой круг.

Слабость охватила Кристу. Не телесное недомогание, которое она испытывала с утра, а слабость духа. При всей своей красоте Иза была женщиной, достойной презрения, руководимой только жаждой власти и положения, но это не мешало ей быть правой, даже более правой, чем она сама сознавала, потому что ей не была известна тайна рождения Кристы. В этом Криста была уверена — иначе Иза бросила бы ей в лицо и еще одно обвинение. Но то было слабое утешение, оно ничуть не облегчало ощущение беспомощности.

Иза, кажется, поняла, что на этот раз навредила достаточно. С еще одной жалостливой улыбочкой она посторонилась, давая Кристе пройти. Но как только та отошла, крикнула вслед:

— Бегите к Илсвит, маленькая служаночка. Пусть утешит вас, пока может. И помните, у нее нет власти. Власть у меня и моего брата, и мы не замедлим ею воспользоваться.

Криста не оглядывалась, но слова Изы отпечатались у нее в памяти. Неужели леди настолько глупа, чтобы угрожать войной с Мерсией, если Криста не освободит ей дорогу? И неужели существует возможность такого поворота событий? Мысли о собственном будущем улетучились, едва Криста представила себе, что угрозы могут оказаться не просто пустой болтовней. Но как быть? Криста все еще лихорадочно размышляла об этом, когда входила в покои королевы. Илсвит была там вместе со своими придворными дамами и приветливо улыбнулась, увидев гостью.

— Входите и присаживайтесь, дорогая. Как вы себя чувствуете?

Криста ощутила тот же прилив уверенности в себе, какой испытала в присутствии королевы накануне, и обрадовалась искреннему радушию Илсвит.

— Очень хорошо, благодарю вас, миледи, и спасибо за сердечную заботу. Я вам очень признательна.

— Не стоит благодарности. Я была рада помочь. Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы еще почитать нам?

Криста не могла представить обстоятельства, при которых она не захотела бы читать. Она взяла книгу басен Эзопа и начала читать с того места, на котором остановилась. Но мысль об Изе и обитателях Мерсии не оставляла ее. Она неотступно думала, как ей улучить возможность переговорить об этом с королевой, как вдруг в полдень Илсвит отложила шитье, отпустила придворных дам и предложила Кристе прогуляться вместе с ней в саду.