— Очень хорошо, Мевдон Кимми. Ты обвиняешься в заговоре против Иерархии.

— Ваш чиновник сказал гораздо больше вашего, — голос ее звучал слабо и не очень отчетливо. — Он сказал, что я и все мы — осуждены.

— Это правда, Мевдон Кимми. Но, если твои ответы удовлетворят нас, это спасет тебя от боли. А теперь, расскажи-ка, каким образом ты вступила в заговор против Иерархии?

— Я следовала инструкциям Сатаны.

Дез снова рассмеялся.

— Какие еще инструкции?

— Он повелел, чтобы я сделалась проводником его воли и применяла его учение на практике. Проклинала и колдовала, дразнила и мучила тех, на кого укажет Сатана.

— Может быть, ты и привыкла употреблять при описании своих похождений эти бессмысленные жаргонные словечки, но пойми, это нас не интересует. Нам нужны от тебя только существенные факты. Чему тебя конкретно научили? Каким фокусам?

— Не знаю, о чем вы говорите. Сатана всемогущ и не нуждается ни в каких трюках.

Дез перевел взгляд на своего главного техника.

— Ты готов? — спросил он.

Священник кивнул в ответ. Тут же над головой колдуньи установили массивную металлическую полусферу, с краев которой свешивались гибкие сенсорные нити, которые постепенно начали оплетать ее тело.

Дез снова взглянул на ведьму.

— До сих пор, из-за твоей принадлежности к слабому полу, мы были снисходительны к тебе, Мевдон Кимми. Но всякому терпению может придти конец, если ты будешь продолжать упорствовать. Так что оставь свои детские увертки. Пойми раз и навсегда, мы не станем тратить времени на выслушивание этого бессвязного бормотания о Сатане и о сверхъестественном. Неужели ты еще не поняла, что сейчас ты имеешь дело не с легковерными простолюдинами?

В это время за столом Совета зашевелились. Такой грубый, ведущийся в такой неумолимой форме допрос не соответствовал правилам. Старый Серсиваль продолжал неистовствовать. Первосвященники вопросительно смотрели на Гонифация. Но тот не обращал на них никакого внимания.

— Однако, Мевдон Кимми, у тебя все еще есть шанс, — продолжая Дез. — Если ты предоставишь нам правдивые сведения, и они подтвердятся, то мы отнесемся к тебе с должным милосердием.

Лицо ведьмы, на которое пала тень от металлического колпака, казалось маленьким, как у ребенка и бледным, как у призрака.

— Какого же мне ждать от вас милосердия? Неужели вы допустите, чтоб в Иерархии не было абсолютной веры в Великого Бога? Разве вы сможете отпустить меня, чтобы я рассказала обо всем этом людям? Неужели вы рискнете отпустить хоть кого-нибудь из нас, чтоб мы предали гласности ваши обманы?

Дез торжествующе выкрикнул ей прямо в лицо:

— Наконец-то мы к чему-то пришли! Значит, в конце концов, ты допускаешь, что все это — только фокусы, придуманные людьми?

В Палате Совета установилась такая тишина, что шепот молодой женщины был хорошо слышен:

— Это не так. Уже больше века назад Сатана дал нам веру и способ, дающий возможность сделать ваше падение абсолютным, а ваши страдания — мучительными. Сатана существует! Он главный правитель Ада, который вы называете космосом!

За столом Совета опять зашевелились. Гонифаций по-прежнему игнорировал это. Он сделал знак Дезу.

— Мевдон Кимми, мы хотим фактов! — грубо закричал дьякон. — Прежде всего, ты откроешь нам имя вашего лидера!

— Сатана!

— Отговорки! Пусть боль войдет ей в пальцы левой руки!

После этих слов среди присутствующих в этой серой комнате возникла еще большая напряженность. В качестве предупреждения над головами ведьм были подняты жезлы гнева. Но, закрыв глаза, они, казалось, вновь и вновь повторяли слова какой-то молитвы, обращенные к их темному божеству.

В то же мгновение из-под металлического купола послышался звук всасываемого ртом воздуха.

Но Верховный Иepapx, первосвященник Гонифаций, не услышал его, хотя и слушал все очень внимательно, потому что в этот момент он почувствовал, будто пальцы его левой руки окунули в расплавленное железо.

Огромным усилием воли он подавил в себе естественной желание отдернуть руку и закричать. Еще большого труда стоило ему заставить себя посмотреть на остальных. Если что-то и выдавало в нем волнение, никто из священников этого не заметил.

— Мевдон Кимми, так кто же ваш настоящий лидер?

— Сатана! Сатана! — настаивала она хриплым, едва различимым шепотом.

Гонифаций украдкой взглянул на свою руку. Рука как рука, ничего сверхъестественного. Только суставы пальцев побелели, да натянулись сухожилия. Он медленно пошевелил пальцами и положил руку на стол. Боль притупилась, но не затихала.

— Пусть боль поразит твое запястье. Кто, кроме Сатаны, твой вождь?

— Он, и еще раз он. О, дай мне силы, Сатана! — всхлипывала женщина. — Он — Асмодеус!