— Пап, что ты собираешься делать?

— Ты о чем? — не понял Донован.

— О работе. Ты же не можешь сидеть целый день дома?

— Твоей маме, кажется, это нравилось.

Донован расплатился за продукты, и они понесли их в «рейнджровер».

— Чем ты занимаешься, пап? Кем работаешь?

— Ты знаешь, чем я занимаюсь. Я бизнесмен.

— Но чем ты занимаешься на самом деле?

Донован сел на переднее сиденье, открыл дверь для Робби. Мальчик забрался и пристегнул ремень.

— С чего вдруг этот разговор?

— Ни с чего. Мы просто болтали с друзьями, и все. Говорили, чем занимаются наши отцы. Я сказал, что ты вернулся, а они спросили, чем ты занимаешься. Я ответил, что ты бизнесмен, прилетел с Карибских островов. Они спросили, что ты там делал. Вот и все. Думаю, им показалось странным, что я не знаю. Как будто это секрет.

— Никакого секрета, Робби, — ответил Донован, заводя двигатель. — Это скучно, вот и все. Импорт-экспорт. Я покупаю и продаю вещи. Перевожу их из одной страны в другую.

— Какие вещи?

— Всякие. Все, что люди хотят купить и продать. Покупаешь по одной цене — продаешь по другой и получаешь прибыль. Чем больше продашь, тем лучше. Для этого не нужен диплом доктора философии.

— Да, но я все еще не знаю, что ты продаешь.

— Товары широкого потребления. Все, что угодно. Скажем, цемент. Могу купить дешевый цемент и продать строительной компании в Америку. Или купить удобрения в Аргентине и продать в Китай.

— Поэтому ты так часто бываешь в Анквилле?

Донован нахмурился.

— Твои друзья спрашивают, почему я был в Анквилле?

— Нет, это спрашиваю я. Ты никогда не говорил, почему на самом деле так много времени проводишь в Анквилле.

— По делам, Робби. Клянусь Богом.

Робби кивнул.

— Я знаю, — сказал он, когда Донован наконец завел двигатель и направился домой.

Ровно в полночь майор Геннон и сержант-десантник погрузились в одну из трех высокоскоростных надувных лодок, покачивающихся на волнах Атлантики в нескольких милях от того места, где океан соединяется с Ла-Маншем. Майор связался по рации со скиммером, базировавшимся в девяти милях к западу.

Скиммер, принадлежащий ВМФ, предназначался для секретных операций. Его можно было использовать как высокоскоростную надводную лодку, способную выдержать десять бойцов с полным снаряжением и развивать скорость до тридцати узлов. Или как подводную двухмоторную лодку, уходящую на глубину до пятидесяти метров.

— Хорошо, — ответил Геннон в рацию.

Он повернулся к двум мужчинам, сидящим позади него. Оба были оперативниками МИ-6 и называли друг друга только по имени. Джеймс и Саймон. Геннон сомневался, что это их настоящие имена. В отличие от других восьми бойцов люди из МИ-6 не были вооружены, но оба — в полной экипировке, черных защитных костюмах десантников, в шлемах с передатчиками.

— Они собираются двигаться под водой, — объяснил им Геннон. — И будут у границы через тридцать минут.

Скиммер мог плыть, погрузившись в воду наполовину. Тогда на поверхности торчали только головы бойцов с трубками, чтобы дышать под водой, а единственным способом общения оставались глаза и рации. На борту скиммера находилось две группы по четыре десантника. Все в полном снаряжении для подводного плавания. Они участвовали в той же секретной операции, что и майор Геннон с его людьми, только приближались к подозрительному судну с другой стороны.

Еще восемь морпехов и восемь десантников разместились в пятидесяти метрах справа от лодки Геннона. Майор не думал, что будут проблемы, но всегда лучше подстраховаться. Несмотря на то что судно принадлежало легальной строительной компании и двигалось точным курсом, нельзя исключать возможность того, что члены экипажа применят оружие.

Через двадцать минут Геннон получил по рации информацию, что первая группа прибыла на место и заняла позицию. Майор сообщил, что они тоже на подходе. Взревели моторы, и три лодки рванули вперед.

Курьер службы срочной доставки почты вошел в отель и направился к столику администратора.

— У меня посылка, — сказал он на отличном французском.

Администратор, мужчина за сорок, с пушистыми вьющимися усами, приветствовал его и кивнул на молодого человека, сидящего на диване в дальнем конце холла с газетой «Ле Монд».

Курьер прошел по мраморному полу, в котором отражались три огромные люстры.

— Мсье Шарки?

Мужчина опустил газету.

— Да?