Донован огляделся, наслаждаясь настоящим искусством. Голдман опустился в массивное кожаное кресло у стола и с довольной улыбкой наблюдал за гостем.

— Хорошо, — восхищенно произнес Донован. — Мой Бог, как хорошо!

Он смотрел на маленькую черную картину, написанную пастелью, и литографию с изображением старой женщины. Ее лицо было испещрено тысячью мелких морщинок, но глаза горели, как у подростка.

— Это Гойя, да?

— Франсиско Гойя, и никто другой, — подтвердил Голдман.

— Откуда, черт побери, он у тебя?

Голдман загадочно почесал кончик носа:

— Секрет фирмы.

— Чистый?

Голдман театрально вздохнул:

— Деннис, пожалуйста...

— Стоит, должно быть, семьсот пятьдесят, верно?

— Ближе к миллиону, но с тобой я могу поторговаться, Деннис, — ответил Голдман, вытаскивая из коробки сигару и отрезая конец золотым резчиком.

— Я по другому поводу, — отказался Донован, сжимая подбородок и критически разглядывая картину. — Мне нужно продать то, что у меня есть.

Голдман зажег сигару и глубоко затянулся, потом выпустил большое облако серо-голубого дыма в потолок.

— Ты представляешь, как вредит дым? — спросил Донован.

— Я курю два раза в день — таков приказ доктора.

— Я имел в виду — картинам.

Голдман холодно улыбнулся Доновану:

— Ты хочешь продать все?

— Все, что есть в моем доме.

Голдман поднял бровь:

— Уверен? Это надежные инвестиции. Гарантия качества, Ден.

Донован подошел к зеленому кожаному креслу напротив стола, присел на подлокотник, затем вытащил конверт и бросил его на стол Голдману. Тот открыл его и вынул оттуда листок с перечнем картин, которые Донован хотел продать.

Голдман достал очки в золотой оправе, нацепил их на кончик носа. Читая бумагу, он время от времени кивал.

— Мы можем говорить о двух миллионах, Ден.

Донован кивнул:

— Возможно, больше, если успеешь выставить их на аукцион.

— Спешка в торговле неуместна, Ден. — Голдман наклонился вперед и стряхнул пепел в большую хрустальную пепельницу. — Ты ведь знаешь, любой банк даст кредит под эти картины. Отдай их в залог и возьми заем. Ты заплатишь шесть процентов, может, семь.

— А получу только половину стоимости. Семьдесят пять процентов, если повезет. Мне нужно все, Маури, и сразу.

— Сразу?

— Завтра.

Глаза у Голдмана полезли на лоб.

— У тебя проблемы, Ден?

— Их не будет, если незамедлительно продать картины. Ты сможешь выкупить их у меня?

Голдман тяжело вздохнул:

— Два миллиона фунтов... я не потяну. Дай мне хотя бы неделю или около того, и я смогу подготовить сделку. Тебе нужен особый покупатель.

— Ты знаешь кого-нибудь?

Голдман покачал головой, потом еще раз затянулся.

— Кто купит все? У тебя отличная коллекция, но она собрана по твоему вкусу, верно? То есть если бы все они были кисти Пикассо, я продал бы их за час. Но у тебя смешанное собрание, ценное, но смешанное. Нам нужно разделить коллекцию и искать покупателей индивидуально.

— Сделаешь?

Донован пытался говорить спокойно, однако знал, что добрая воля Голдмана имеет свои пределы и на него нельзя давить. Три миллиона долларов за два дня или остаток жизни в бегах. Или еще что похуже.

— Попробую, Ден.

Донован мрачно кивнул. Голос Голдмана звучал далеко не оптимистично.

— Скажу тебе вот что, я бы с удовольствием взял эскизы Ван Дейка.

— Я не продаю их, Маури.

— Сколько, как ты думаешь, они стоят?

— Ты наверняка знаешь, Маури. Два из них я купил у тебя.

— Сколько заплатил?

Донован усмехнулся. У Голдмана была отличная память, и он никогда не забывал подробностей сделок.

— Ты продал мне каждый за двадцать тысяч долларов, Маури, и это было восемь лет назад. Я заплатил тридцать пять тысяч за третий, но если они в комплекте, их стоимость увеличивается.

Голдман стряхнул пепел.

— Сто пятьдесят?

Донован натужно улыбнулся, и Голдман печально вздохнул:

— Тяжело с тобой, Деннис. Двести?

— Двести, Маури. Наличные завтра, о'кей?

Голдман кивнул.

— Я прямо сейчас позвоню относительно остальной коллекции. Ничего, если я подъеду завтра утром к тебе домой?

— Думаешь, у меня их нет?

Голдман не отреагировал на сарказм Донована.

— В десять часов, устраивает?

Донован кивнул.

Голдман продолжал изучать список.