— Скоро ты все узнаешь.

Оставив двери открытыми, дабы ни один звук не ускользнул от ушей Жозефины, Рауль подошел к кровати, на которой под охраной Валентины лежала Брижит Русслен. Молодая актриса улыбнулась своему спасителю, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.

— Я не утомлю вас, — обратился к ней Рауль. — Всего несколько минут. Вы в состоянии отвечать на мои вопросы?

— Да, конечно.

— Отлично. Что ж, начнем… Вы стали жертвой маньяка, уже давно находящегося на примете у полиции, его пора отправить в сумасшедший дом. Сейчас он не представляет ни малейшей угрозы. Но я хотел бы уточнить одно обстоятельство…

— Я готова рассказать все, что знаю.

— Меня интересует повязка с камнями. Как она вам досталась?

— Эти камни я нашла в одном старинном ларце, — отвечала она, поколебавшись. Ее нерешительность не ускользнула от внимания Рауля.

— Ларец был деревянный?

— Да, разбитый и даже без замка. Он лежал в копне соломы на ферме, где жила моя мать.

— Где это?

— В Лильбонне, между Руаном и Гавром.

— Кто же был владельцем этого ларца?

— Не знаю. Я не спрашивала у мамы.

— Камни выглядели так же, как сейчас?

— Нет, они были вправлены в серебряные кольца.

— Где же они?

— До вчерашнего дня я держала их в своей театральной гримерной…

— Их украли?

— Нет, вчера я продала их одному господину, который пришел за кулисы сделать комплименты моей игре и случайно увидел их. Он сказал, что коллекционирует драгоценности.

— Этот господин был один?

— Нет, его сопровождали двое других. Я обещала сегодня в три часа передать ему и семь камней, чтобы он вновь вставил их в оправу. Он дал за них очень хорошую цену.

— Были ли на внутренней стороне колец какие-нибудь надписи?

— Да, слова на каком-то древнем языке.

Поразмышляв с минуту, Рауль подвел итог:

— Советую вам помалкивать обо всех этих событиях. Иначе дело может обернуться крупными неприятностями. Если не для вас, то для вашей матери: уж очень странным выглядит то, что к ней случайно попали кольца, явно имеющие огромную историческую ценность.

— Я готова их вернуть, — растерянно сказала Брижит Русслен.

— Теперь уже бесполезно. Пусть камни будут у вас. Я прошу передать мне лишь кольца. Где живет господин, который их купил?

— На улице Вожирар.

— Его имя?

— Боманьян.

— Превосходно. И еще один совет напоследок, мадемуазель: уезжайте из этого дома, слишком далеко он стоит от соседних зданий. Некоторое время — скажем, месяц — поживите со своей горничной в гостинице. И никого там не принимайте. Обещаете?

— Да, сударь.

Когда он вышел, Жозефина Бальзамо взяла его под руку. Она выглядела очень взволнованной и далекой от желания мстить.

— Я догадалась — ты собираешься нанести ему визит?

— Да, я иду к Боманьяну.

— Но это же чистое безумие!

— Почему?

— Идти к нему, и как раз тогда, когда с ним двое его сообщников?!

— Два плюс один — всего лишь три.

— Не ходи туда, умоляю!

— Чего ты боишься? Не съедят же они меня!

— От Боманьяна всего можно ожидать.

— Неужели он людоед?

— Не надо смеяться, Рауль.

— Не надо плакать, Жозефина!

— Не ходи туда, Рауль, — повторила она. — Я знаю дом, где живет Боманьян. Комнаты расположены так, что можно расправиться с пришельцем и никто не услышит, не придет на помощь.

— Вот и хорошо, ведь никто и не смог бы мне помочь.

— Рауль, Рауль, ты шутишь, но пойми же…

Он обнял ее:

— Послушай, Жозефина, я вступил в эту крупную игру последним и оказался лицом к лицу с двумя сильными шайками — твоей и Боманьяна, и ни одна, конечно, не примет меня в свои ряды. Я, так сказать, третий лишний. К тому же за моей спиной никто не стоит, никто не поддерживает. Я отвечаю только за самого себя. Позволь же мне уладить счеты с нашим общим врагом Боманьяном и одновременно угодить моей славной подружке Жозефине Бальзамо.

Это вновь задело ее. Она вырвала из его руки свою, и они пошли рядом молча.

Рауль вновь спрашивал себя, не была ли эта женщина с кротким и нежным лицом, столь пылко любившая его и любимая им, не была ли именно она самым безжалостным и коварным его противником…

— Дома ли господин Боманьян?

К решетке смотрового окошка прильнуло лицо старого слуги:

— Дома, но он никого не принимает.

— Передайте ему, что пришли от Брижит Русслен.