– Это кто?

– Сова. Не видишь разве?

– Что со мной было? – спросил он. Голос почти не дрожал.

– Ты потерял сознание.

– Почему? – его взгляд испуганно пробежал по следам крови на полу и на моей одежде. Егора я ухитрился не испачкать.

– Кровь моя,– объяснил я.– Порезался случайно. Егор, в сумрак надо входить осторожно. Это чужая среда, даже для нас, Иных. Находясь в сумеречном мире мы должны постоянно тратить силы, подпитывать его живой энергией. Понемножку. А если не контролировать процесс – сумрак высосет из тебя все живое. Ничего не поделаешь, это плата.

– Я заплатил больше, чем был должен?

– Больше, чем имел. И едва не остался в сумеречном мире навсегда. Это не смерть, но может быть – это хуже смерти.

– Давайте помогу…– мальчишка сел, на миг сморщился – видимо, закружилась голова. Я протянул руку – он стал бинтовать запястье, неумело, но старательно. Аура мальчишки не изменилась, по-прежнему была переливчатой, нейтральной. Он уже входил в сумрак, но тот еще не успел наложить свою печать.

– Веришь, что я друг? – спросил я.

– Не знаю. Не враг, наверное. Или не можете ничего мне сделать!

Протянув руку, я потрогал мальчишку за шею – он сразу напрягся. Расстегнул и снял с него цепочку.

– Понял?

– Значит, вы не вампир,– голос чуть просел.

– Да. Но вовсе не потому, что смог коснуться чеснока и серебра. Егор, это не помеха для вампира.

– Во всех фильмах…

– А еще во всех фильмах хорошие парни побеждают плохих. Мальчик, суеверия опасны, они внушают лживые надежды.

– А надежды бывают правдивыми?

– Нет. По сути своей,– я встал, потрогал повязку. Ничего, держалась крепко, и наложена достаточно туго. Через полчаса можно будет заговорить рану, но пока слишком мало сил.

Мальчик смотрел на меня с дивана. Да, он немножко успокоился. Но вовсе мне не доверял. Забавно было то, что на белую сову, с невинным видом задремавшую на телевизоре, он и внимания не обращал. Похоже, Ольга все-таки вмешалась в его сознание. Оно и к лучшему – объяснять, кто такая белая говорящая сова, было бы крайне трудно.

– У тебя найдется еда? – спросил я.

– Какая?

– Да любая. Чай с сахаром. Кусок хлеба. Я тоже потратил много сил.

– Найдется. А как вы поранились?

Я не стал уточнять, но не стал и врать.

– Нарочно. Так было нужно, чтобы вытащить тебя из сумрака.

– Спасибо. Если это правда.

Наглость у него была, но мне это понравилось.

– Не за что. Сгинь ты в сумраке – и с меня начальство снимет голову.

Мальчик хмыкнул, встал. Он все-таки старался держаться подальше от меня.

– А какое начальство?

– Строгое. Ну, ты нальешь мне чая?

– Для хорошего человека ничего не жалко,– да, он продолжал бояться. И прятал страх за развязной хамоватостью.

– Сразу уточняю – я не человек. Я – Иной. И ты Иной.

– А в чем разница? – Егор демонстративно окинул меня взглядом.– На вид и не скажешь!

– Пока не напоишь чаем, буду молчать. Тебя учили принимать гостей?

– Незваных? А как вы вошли?

– Через дверь. Я покажу. Позже.

– Пойдемте,– кажется, меня все-таки решили угостить чаем. Я пошел следом за мальчиком, невольно морщась. Не выдержал, и попросил:

– Только знаешь, Егор… вымой вначале шею.

Не оборачиваясь, мальчик замотал головой.

– Это по меньшей мере глупо, защищать одну лишь шею. На человеческом теле есть пять точек, куда может укусить вампир.

– Да ну?

– Ну да. Разумеется, я имею в виду мужское тело.

У него даже затылок покраснел.

Я всыпал в кружку пять полных ложек сахара. Подмигнул Егору:

– Налейте стакан чая с двумя ложками сахара… хочу перед смертью попробовать.

Видимо, он не знал этого анекдота.

– А мне сколько сыпать?

– Ты сколько весишь?

– Не помню.

Я прикинул на глаз.

– Сыпь четыре. Начальную гипогликемию снимешь.

Шею он все-таки вымыл, хотя полностью от чесночного запаха не избавился. Попросил, жадно глотая чай:

– Объясняйте!

Да, не так я все планировал. Совсем не так. Проследить за пацаном, когда его настигнет Зов. Убить или схватить вампиршу. И отвести благодарного мальчика к шефу – уж он-то хорошо умеет объяснять.

– В давние времена,– я поперхнулся чаем.– Похоже на начало сказки, верно? Только это не сказка.