Меня не удивляло, что он прибыл так быстро. У темных – свои дороги. Вот только почему Завулон, наблюдатель от Темных, предпочел эту маленькую разборку пребыванию в нашем штабе? Утратил интерес к Светлане, и нависшему над ней вихрю? Понял что-то, до чего мы никак не можем дойти?

Проклятая привычка просчитывать! Оперативники ее лишены, по самой сути своей работы. Их стихия – немедленная реакция на опасность, схватка, победа или поражение.

Илья уже достал магический жезл. Его бледно-сиреневое свечение было слишком ярким для мага третьей ступени, и слишком уж ровным, чтобы поверить в неожиданный всплеск сил. Скорее всего, жезл заряжал сам шеф.

Значит, предполагал?

Значит, ждал появления кого-то, по силе соизмеримого с ним?

Ни Тигренок, ни Медведь менять облик не стали. Их магия не нуждалась в приспособлениях, и уж тем более – в человеческих телах. Медведь по-прежнему смотрел на вампиршу, начисто игнорируя Завулона, Тигренок встала рядом со мной. Семен, потирая поясницу, медленно обходил вампиршу, демонстративно показываясь ей на глаза. Темного мага он тоже предоставлял нам.

– Они? – прорычала Тигренок.

Я даже не сразу понял, что ее смутило.

– Они под моей охраной,– повторил Завулон. Он кутался в бесформенное черное пальто, голову покрывал мятый берет из темного меха. Руки маг прятал в карманы, но я был почему-то уверен – нет там ничего, ни амулетов, ни пистолетов.

– Кто ты? – закричала вампирша.– Кто ты?

– Твой защитник и покровитель,– смотрел Завулон на меня, даже не на меня – немножко вскользь, мимо.– Твой хозяин.

Он что, с ума сошел? Вампирша ничего толком не понимает в расстановке сил. Она на взводе. Она собралась умереть… прекратить существование. Сейчас у нее появился шанс уцелеть – но такой тон…

– У меня нет хозяев! – девушка, чья жизнь стала чужой смертью, засмеялась.– Кто бы ты ни был – из Света, из Тьмы, запомни! У меня нет и не будет хозяев!

Она начала отступать к краю крыши, волоча за собой Егора. По-прежнему – одной рукой придерживая, другую держа у горла. Заложник… хороший ход против сил Света.

А может быть, и против сил Тьмы?

– Завулон, мы согласны,– сказал я. Опустил руку на напрягшуюся спину Тигренка.– Она твоя. Забирай ее – до суда. Мы чтим Договор.

– Я забираю их…– Завулон слепо смотрел вперед. Ветер хлестал его в лицо, но немигающие глаза мага были широко раскрыты, будто их отлили из стекла.– Женщина и мальчик наши.

– Нет. Только вампирша.

Он наконец-то удостоил меня взгляда:

– Адепт Света, я беру лишь свое. Я чту Великий Договор. Женщина и мальчик – наши.

– Ты сильнее любого из нас,– сказал я.– Но ты один, Завулон.

Темный маг покачал головой, и улыбнулся – печально, сочувственно.

– Нет, Антон Городецкий.

Они вышли из-за лифтовой шахты, юноша и девушка. Знакомые мне. Увы, знакомые.

Алиса и Петр. Ведьма и ведьмак из Дневного Дозора.

– Егор! – негромко позвал Завулон.– Ты понял различие между нами? Чья сторона представляется тебе более предпочтительной?

Мальчик молчал. Но, может быть, лишь потому, что когти вампирши лежали на его горле.

– У нас проблема? – мурлычущим голосом спросила Тигренок.

– Ага,– подтвердил я.

– Ваше решение? – спросил Завулон. Его дозорные пока молчали, не вмешивались в происходящее.

– Мне не нравится,– сказала Тигренок. Она чуть подалась к Завулону, и хвост нещадно стегал меня по колену.– Мне очень не нравится точка зрения Дневного Дозора… на происходящее…

Это, очевидно, было их общее с Медведем мнение – когда они работали в паре, то высказывался кто-то один. Я глянул на Илью – тот крутил жезл в пальцах и улыбался: нехорошо, мечтательно. Как ребенок, который вместо пластмассового автомата притащил в компанию заряженный «узи». Семену, явно, было все равно. Чихал он на мелочи. Он семьдесят лет занимается бегом по крышам…

– Завулон, ты говоришь от Дневного Дозора? – спросил я.

И секундная тень колебания мелькнула в глазах темного мага.

Что же происходит… Почему Завулон покинул наш штаб, пренебрегая возможностью выследить и привлечь к Дневному Дозору неизвестного мага чудовищной силы? Такой возможностью не пренебрегают – даже ради вампирши и паренька с потенциально большими способностями. Почему Завулон идет на конфликт?

И почему, почему он не хочет – я ведь вижу это, тут нет сомнений! – выступать от имени всего Дневного Дозора?