Когда Федерико заехал за Кэсси, она еще укладывала вещи в небольшой саквояж. Красные пятна горели на ее щеках, мысли явно блуждали где-то далеко. После притворного, призрачного существования ей предстояли два дня настоящей жизни. Кто осудит ее, если она украдет их у воровки-судьбы? А если и осудит, ей все равно.

– Ты всегда такой пунктуальный? – спросила она, глядя на Федерико с робкой улыбкой. От Кэсси не укрылось угрюмое выражение его лица, и в карих глазах ее появился немой вопрос.

– Всегда, – холодно подтвердил он, старательно избегая ее взгляда.

На нем был белый хлопчатобумажный костюм и голубая рубашка с открытым воротом, по сравнению с которыми его кожа казалась еще смуглее.

– Я подожду тебя в машине, – неожиданно произнес Федерико, по-прежнему не глядя на Кэсси. – Постарайся не задерживаться.

– Не сердись, я почти готова. А ты неважно выглядишь, Федерико. Неприятности на работе? – спросила она. – Почему бы нам не присесть на минутку и не выпить кофе?

Она подошла к нему, обняла руками за шею и прижалась всем телом.

Поведение Кэсси немедленно разбудило в нем плотский голод. Но где-то в глубине сознания маячила некая преграда, только что воздвигнутый им самим психологический запрет, не позволяющий ему пойти на поводу у своих чувств.

Усилием воли Федерико отстранился и жадно, полной грудью глотнул воздуха. Глаза Кэсси были закрыты, лицо запрокинуто. Она ожидала, что он вот-вот поцелует ее… как вдруг поняла, что его нет рядом.

Открыв глаза, Кэсси удивленно посмотрела на испанца и испуганно пробормотала:

– Что-то не так, Федерико?

Но тот, казалось, даже не расслышал ее вопроса. Эти невинные карие глаза, эта бархатистая девичья кожа, эта бесконечная нежность во взоре – не для него. Как он мог так забыться? Как мог опять оказаться в плену самого необузданного из человеческих инстинктов?

– Что произошло? – Кэсси взяла его за руку. – Я ничего не понимаю. Ты сожалеешь, что пригласил меня?

– Не надо, Кэсси, – хрипло произнес Федерико. – Не заставляй меня сожалеть об этом больше, чем я сожалею теперь.

Кэсси в растерянности уставилась на него. Поведение Федерико, его странные слова привели ее в полное замешательство, граничащее с отчаянием.

– Да в чем же дело? – воскликнула она, и на ее глазах показались слезы.

– Будем считать, что у меня сегодня выдался неудачный день. Пойдем. Мы и так опаздываем.

Выйдя из дома, он подвел Кэсси к ожидающему их «мерседесу».

– Побыстрее, Луис, – велел он шоферу и нажал кнопку, опуская стекло, отделяющее кабину водителя от салона.

Некоторое время они молчали. Лицо Федерико по-прежнему оставалось суровым и непроницаемым.

Наконец Кэсси решилась и спросила:

– Ты любишь детей?

С мрачным удовлетворением он отметил, что его план почти достиг цели. После нескольких недель знакомства она уже мечтает о свадьбе и детях. Что ж, теперь ей придется самой прочувствовать, что испытывал Чарлз. Должно быть, она пребывает в полной уверенности, что он влюблен в нее. Блажен, кто верует…

– Только на расстоянии, – холодно ответил Федерико.

Эти слова болью отозвались в сердце Кэсси. Но она взяла себя в руки и, робко взглянув на него, снова спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Я спокойно отношусь к детям моих друзей и знакомых, с удовольствием рассматриваю их фотографии. Но все они обычно такие шумные, назойливые, капризные, а я слишком эгоистичен, чтобы желать собственного ребенка.

– От души надеюсь, что твоя жена будет такого же мнения, – только и сумела выговорить Кэсси, потому что подступивший к горлу ком не позволил ей продолжить. Ее губы чуть дрогнули, и предательская влага потекла по щекам. Кэсси незаметно смахнула слезы и призвала на помощь всю свою волю. Он не должен знать, что она чувствует.

– В настоящее время я не планирую ни того, ни другого, – жестко ответил Федерико, не обращая внимания на ее состояние. – Мой отец был женат трижды, однако я не думаю, что он чувствовал себя по-настоящему счастливым хотя бы с одной из жен. На что же в таком случае рассчитывать мне?

– Ну, если ты так смотришь на это, тогда, конечно. Но я отношусь с подозрением к мужчинам, не любящим детей. – Отчаяние придало Кэсси неожиданную решимость. – Твой взгляд на мир очень ограничен. Но уверяю, тебе придется изменить свое мнение, однако будет уже поздно.