– Может быть, ты все-таки скажешь, что с тобой? – требовательно спросила она.

– Ничего.

– Я тебя таким никогда не видела…

– Ты хочешь выяснять отношения на людях. Ну что ж, изволь. Должен признаться, что за это время я пришел к выводу, что немного устал от тебя и хочу по возвращении в Майами немного пожить один. – Его голос звучал жестко, едва ли не зло.

Сначала Кэсси удивленно и недоверчиво смотрела на Федерико, словно не понимая смысла сказанных им слов. Еще прошлой ночью она лежала в его объятиях и чувствовала себя любимой и желанной. Почему же он так неожиданно отказался от нее?

В полнейшем смятении Кэсси пыталась хоть как-то объяснить себе случившееся, но все было тщетно. Она словно слышала, как бешено бьется его сердце, видела сжатые в кулаки руки. Она стояла молча, испытывая странное чувство потерянности, на смену которому пришла непереносимая боль. Открывшаяся ей истина оказалась ужасной: этот мужчина решил поиграть с ней в счастливую семью, а затем бросить…

– Можешь поверить, что не один ты хочешь этого. – Несмотря на внутреннюю дрожь, Кэсси пыталась говорить спокойно.

Видимо, ее первоначальный отказ выйти за него замуж сильно задел самолюбие Федерико, который не привык проигрывать. Неудивительно, что он так быстро женился на ней. Ее доверчивостью и любовью снова воспользовался мужчина, и снова она оказалась отвергнута…

Домой они возвращались в полном молчании. Федерико сразу прошел в дом, а Кэсси задержалась на террасе, чувствуя, что просто не в состоянии сейчас остаться наедине с мужем. Она ощущала, что что-то происходит, но не могла понять, что именно, и терялась в догадках.

Внезапно ее стал бить сильный озноб. Шум прибоя, легкий шелест ветра, голос мужа, отдающего приказания слугам, – эти звуки доносились откуда-то издалека и казались нереальными. Вдруг все закружилось в безумном вихре и поплыло перед ее глазами, и Кэсси, застонав, упала на пол.

Словно в тумане она почувствовала, как сильные руки Федерико подхватили ее. У него было белое, искаженное от страха лицо. Еще она смутно помнила, как он нес ее наверх, а дальше все потерялось во тьме. Потом к ней снова вернулось сознание, и она ощутила тупую боль во всем теле, а затем неосознанный страх заставил ее выкрикнуть имя мужа. Но вместо крика получился жалкий шепот.

Однако этот шепот вызвал мгновенный отклик. И откуда-то из темноты, окружающей кровать, выплыло лицо Федерико, и раздался его тихий взволнованный голос:

– Я здесь, дорогая. Я все время здесь. – Он нежно погладил ее по руке, с тревогой заглядывая в глаза. – Это только обморок. Ты слишком много времени провела на ногах. И вдобавок ничего не ела. Успокойся и постарайся заснуть. Завтра у нас тяжелый день.

В глубине души Федерико чувствовал отвращение к самому себе. Ему следовало бы смирить свою гордыню. Кэсси заслуживала большего – любви, понимания, заботы, мужской верности, а не… Он отогнал от себя эти мысли.

– Дорогая моя, прости. Я виноват перед тобой. Я не хочу расставаться с тобой. – Он прижал жену к груди, баюкая как ребенка.

Но для Кэсси все было ясно без слов. Ни на минуту не поверив в искренность мужа и считая, что им руководит лишь жалость, она мягко высвободилась из его объятий.

– Я для себя уже все решила. Давай больше не будем к этому возвращаться.

– Но я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Тогда оставь меня в покое, – последовал ответ.

– Кэсси, – мрачным тоном произнес Федерико.

Хотя он не сказал ничего, кроме имени, это прозвучало как приказ. Его лицо напряглось, брови сошлись на переносице, когда он увидел непреклонный взгляд жены.

– Но ты нужна мне. Останься со мной. Вспомни о нашем ребенке. Ты не можешь решать за меня. Я ведь тоже несу ответственность за него.

– Ты не заслуживаешь его больше, – тихо, но твердо произнесла Кэсси.

Когда дверь за мужем закрылась, Кэсси тяжело поднялась с кровати. Ее сердце сжалось при виде смятых простыней, которые еще хранили тепло его тела. Быстро сняв постельное белье и запихнув его в корзину, Кэсси разделась, прошла в ванную, встала под душ и стояла под колючими струями до тех пор, пока не почувствовала себя лучше.

Заново застелив кровать, она ощутила страшную усталость, но сон не шел к ней. Лежа с открытыми глазами, Кэсси печально думала о том, что это не единственная ночь, которую ей предстоит провести в своей холодной одинокой постели в ближайшем будущем.

Она с трудом пробуждалась после тягостных сновидений. Смутное беспокойство, словно плотным покрывалом, окутывало ее погруженное в сон сознание. По мере того как дремота развеивалась, обрывки сновидений мелькали перед мысленным взором, медленно теряя свои очертания. Но одно никак не хотело уходить в небытие. Она снова была в клубе и явственно видела Федерико под руку с Элизой. «Вот та, о которой я мечтал всю жизнь», – говорил он, хищно улыбаясь. На руке сестры сверкало ее обручальное кольцо…