– Кто вы? – прошептала она.

– А ты разве не догадываешься? – насмешливо произнес мужчина. – Скажем так: я бизнесмен.

– Я не читаю деловые рубрики в газетах, – призналась Кэсси.

– Почему же? Тебе неинтересно?

Девушка смущенно потупилась и ничего не ответила. Как-то она попросила отца рассказать ей о деятельности его фирмы, но он рассмеялся, заявив, что это не женское дело. Эдвард Ллойд предпочитал, чтобы дочери его росли в неге и безделье. И сейчас, когда он фактически поставил Кэсси перед необходимостью самой зарабатывать себе на жизнь, она безумно жалела, что тогда не проявила настойчивости…

– Тебе говорил кто-нибудь, что ты становишься просто очаровательной, когда смущаешься?

– Очаровательной? – невольно усмехнулась она.

– Да. Очаровательной, прелестной. Почему ты смеешься?

– Прекратите, – жалобно попросила Кэсси. – Не надо так шутить. Лучше поговорим о вас. Мне кажется, мужчины любят рассказывать о себе. Какое событие вам больше всего запомнилось на этой неделе?

Федерико снисходительно посмотрел на девушку, пытающуюся сохранить самообладание и даже проявить юмор.

– Думаю, это трагическая смерть и похороны Чарлза Уайда, – произнес он, с удивлением отметив, что у Кэсси задрожали губы, а в глазах вспыхнула тревога. – Ты была с ним знакома?

Какое-то мгновение она смотрела на него в замешательстве, затем, слегка тряхнув головой, сказала:

– Да, я знала его, но боюсь, не слишком хорошо.

И это было правдой. Того Чарлза, которого она когда-то полюбила и которому беспредельно верила, не существовало. А мужчину, который обманул ее с ее же сестрой, Кэсси знать не хотела.

– Впрочем, как и я, – протянул Федерико. – Просто это событие сейчас у всех на устах. Чарлз ведь был довольно известной личностью. И вполне естественно, что его смерть не могла оставить равнодушными всех его друзей и поклонников.

– Тогда не будем больше об этом. – Ей не хотелось лгать ему, а рассказать правду она не могла. Может быть, потом, если они еще встретятся…

Кэсси чувствовала, что взаимная близость волнует их обоих. И ей хотелось дотронуться до Федерико, провести ладонью по его густым темным волосам, погладить сильные руки.

Словно бы прочтя ее мысли, он сам протянул к ней руки. И это было то, чего она тоже ждала. Неужели всего только час как они знакомы? Нет, всю свою жизнь она ждала этого момента. В серебристом свете Кэсси видела, как бьется пульс у него на шее. Этот ускоренный ритм был подобен ритму ее дыхания.

Серые глаза Федерико вспыхнули, выдавая владеющее им волнение. Он откинул прядь каштановых волос с ее лба, потом его пальцы заскользили по ее лицу. Федерико трогал брови, глаза, нос, щеки, губы, будто слепой, пытающийся запомнить их форму. Вот ласковые пальцы добрались до шеи. Найдя ямку, он шутливо пощекотал ее. Рука скользнула ниже, и Кэсси напряглась, но не от страха, а в ожидании… Он склонил голову, и девушка подняла свое лицо навстречу его лицу. Волна чувственности захлестнула ее.

– Но я почти не знаю вас, – прошептала она, призвав на помощь остатки здравого смысла.

– Придется помочь тебе узнать меня, – хрипло ответил Федерико, и его белые зубы сверкнули в усмешке.

– Я люблю постепенное развитие отношений.

– А мне нравятся стремительность и напор, – возразил он. – Я хочу заставить тебя желать меня постоянно, нуждаться в моей ласке и нежности. Хочу опустошить тебя, выпить до дна.

Кэсси ощущала его мощный сексуальный магнетизм, которому уже была не в силах сопротивляться. Создавалось впечатление, будто даже его голос обволакивает ее теплым облаком.

Мужская ладонь властно легла ей на затылок. И в тот момент, когда его полуоткрытый рот накрыл ее губы, Кэсси потеряла всякую способность мыслить здраво, вспыхнув огнем желания в объятиях Федерико. Их поцелуй был долгий и страстный. Наконец он оторвался от ее губ и прижался лицом к шее, вдыхая аромат кожи. Сквозь мягкую ткань топа Кэсси чувствовала жар его ладоней, улавливала легчайшую дрожь гладящих ее пальцев. Затем Федерико накрыл ее изящную грудь ладонью, одновременно большим пальцем нежно потирая сосок. Он твердел, прося новых и новых ласк. Кэсси затрепетала, дрожь сладострастия сотрясала ее.

Федерико обладал талантом понимать тело женщины. Кэсси ощущала прикосновения его рук именно там, где они были более всего желанны.

Но неожиданно, сделав над собой явное усилие, он опустил руки и немного отстранился от девушки. Еще не время, подумал Федерико, глядя в ее затуманенные желанием глаза. Он предпочитал, чтобы все произошло в его доме, в его постели.

– Если бы ты знала, как ты прекрасна…

– Я никогда не испытывала ничего подобного, – призналась Кэсси, не спуская с него взволнованного и немного удивленного взгляда.