— Спала с Филиппом? О чем ты говоришь! — заливаясь слезами, простонала Стелла. — Я попыталась заигрывать с ним, но он предложил мне одуматься. Он даже не поддался искушению. И знаешь, что было самым ужасным?

«Не поддался искушению». Одри вдруг почувствовала, как ее переполняет жалость к сестре, она обняла Стеллу и усадила рядом с собой на диван.

— И что же?

— Филипп предвидел, что я попытаюсь заигрывать с ним, и сразу отбрил меня, — Голос Стеллы задрожал, и она снова залилась слезами. — И тогда мне стало гадко и противно!

Одри ласково похлопала ее по плечу.

— Я тебя понимаю…

— Потом я все утро просидела в лимузине… Филипп словно не замечал моего присутствия, — рыдала Стелла. — Сначала он отправился в ювелирный магазин и пробыл там не меньше часа, затем поехал в гостиницу и отсутствовал еще дольше, а когда появился, настроение его заметно ухудшилось и он вообще перестал обращать на меня внимание. К тому моменту я просто возненавидела его…

Одри прервала этот поток признаний.

— А чем ты пыталась шантажировать Филиппа?

— Я позвонила ему и сказала, что он сильно пожалеет, если не согласится встретиться со мной. А когда он появился, я пригрозила рассказать Максимилиану, что ваш брак сплошная фикция!

Одри побледнела.

— О Боже…

— Так я попыталась взять реванш, — виновато прошептала сестра. — Я бы никогда не сделала ничего подобного. Но я подумала, что если бы мне удалось заставить Филиппа раскошелиться, то это стало бы платой за все мои унижения.

— Не думаю, что Филипп намеренно старался унизить тебя.

— Я почувствовала себя страшно униженной, когда в ответ на мою угрозу он расхохотался и сказал, что ты беременна, — возразила Стелла, нервно теребя носовой платок. — Затем его лицо стало холодным и угрожающим, он заявил, что готов заплатить мне, лишь бы я навсегда исчезла из твоей жизни. И от этого мне стало еще хуже!

Прилагая отчаянные усилия, чтобы не рассмеяться, Одри принялась успокаивать безутешную сестру.

— Он сказал, что поедет домой и все тебе расскажет… вот мне и пришлось поспешить сюда, потому что я не хочу тебя терять, ведь ты мне очень дорога… — бормотала Стелла.

— Я тоже люблю тебя.

В этот момент отворилась дверь, и Стелла забилась в угол дивана: на пороге стоял Филипп.

— Я весьма признательна тебе, дорогой, что ты разыскал Стеллу! — с улыбкой воскликнула Одри. — Она мне все рассказала, и теперь у нас нет друг к другу претензий.

— Нет претензий? — скептически бросил Филипп, на его красивом смуглом лице появилось угрожающее выражение.

Одри виновато улыбнулась.

— В данный момент твое присутствие здесь не совсем желательно.

Филипп неохотно покинул комнату. Одри, как могла, успокоила сестру и посадила ее в такси.

Филипп поджидал ее у входной двери.

— Мне следовало с самого начала начистоту поговорить с тобой о Стелле, — угрюмо заявил он. — Я вспомнил ее имя в ту же секунду, как ты произнесла его, когда объяснила, откуда у тебя долги. Твоя сестра пользуется дурной славой! За ней укрепилась репутация особы, привыкшей жить за чужой…

— Я знаю, — мягко прервала его Одри. — Неужели ты и впрямь думал, что я пребываю в неведении?

Филипп недоуменно смотрел на нее.

— Я достаточно долго прожила с ней, — напомнила Одри, — но старалась никогда не осуждать людей лишь за то, что они сделаны из другого теста. У Стеллы всегда была сомнительная репутация.

Филипп открыл было рот, но, заметив упрек в голубых глазах Одри, промолчал.

— Я ее очень люблю, — продолжала она, — и тебе вовсе незачем оберегать меня. В этом нет необходимости, Стелла бы никогда не выполнила своей нелепой угрозы. У нее просто не самый лучший период в жизни, и от этого ее самооценка занижена. — Одри сочувственно вздохнула. — Стелла привыкла полагаться на свою внешность и за счет этого добиваться желаемого. Ее надо понять, ведь сейчас ей требуется поддержка, тогда она изменится…

— Черт возьми! Неужели ты думаешь, что она способна измениться?

— Способна, но не сразу. У нее нет другого выхода. Она не может всю жизнь оставаться экстравагантным подростком. И это даже к лучшему. Она теперь ни за что не появится здесь, если будет знать, что ты дома, — заверила Одри. — Ты ей теперь ни чуточки не нравишься.

Онемев от столь неожиданного заявления, Филипп наблюдал, как Одри направилась к лестнице.

— Ты куда-то собираешься?

— Мы договорились встретиться с Келвином, когда он закончит работу. Ты же сказал, что не возражаешь.