Густые черные волосы мужчины взъерошены; хотя он был в смокинге, галстук отсутствовал; наполовину расстегнутая белая рубашка позволяла видеть бронзовую грудь, поросшую курчавыми темными волосами. Но бледность напряженного, волевого лица не мог скрыть даже загар.

Похоже, Серрано находился в шоке.

— Ч-что случилось… который час? — бормотала Кэтрин, стараясь пригладить растрепанные серебристые волосы, спадавшие на плечи. Она с трудом подавила зевок, взглянула на часы и поняла: еще совсем не поздно.

— Ты опозорила мое имя, — яростно выдохнул Алекс; от волнения его акцент усилился, и стало казаться, что он говорит на ломаном английском.

Кэтрин откашлялась, стараясь выиграть время, еще не совсем проснувшись и плохо соображая. Но, увидев полные ярости черные глаза мужа, почувствовала, как исходившее от Алекса страшное напряжение передается и ей.

— Прости, что?.. — пробормотала, надеясь, что ослышалась.

— Моя жена с другим мужчиной… — Серрано с усилием выталкивал из себя слова, глядя на Кэти с таким выражением, словно видел ее впервые в жизни.

По спине девушки побежали мурашки, горло сдавило. Кэти тщетно пыталась проглотить слюну. По иронии судьбы, ее потрясла не столько осведомленность Алекса, сколько определение «моя жена», которым Серрано никогда не пользовался.

— Ты не отрицаешь этого, — констатировал Алекс. Сильное тело напряглось в ожидании ответа.

Кэтрин получше натянула на себя простыню, искренне недоумевая, как этот человек может не понимать очевидного. Неужели Серрано ждал, что брошенная жена будет сидеть и ждать, как верная Пенелопа, пока жизнь проходит мимо?

— Откуда ты знаешь? — спросила Кэти не столь спокойно, как хотелось бы, но все же стараясь противостоять исходившей от мужчины угрозе.

— Ты, кажется, не осознаешь всей глубины нанесенного мне оскорбления. — Алекс не сводил с жены глаз, в которых горело негодование. Он побледнел еще сильнее, чем минуту назад, хотя это казалось невозможным.

— Ты много выпил? — робко предположила Кэти, подумав, что именно в этом таится причина неожиданно разыгравшейся мелодраматической сцены. Ворвался в комнату среди ночи, набросился с обвинениями, как будто и впрямь оскорбленный муж…

— Это не имеет отношения к нашему разговору! — Александр сделал шаг к кровати. — Ты разговаривала по телефону с любовником! Я не мог поверить своим ушам!

— Ох… — Кэти опустила голову.

Она должна была тогда догадаться. Но Алекс ничем себя не выдал, даже не подал виду. Девушка попыталась вспомнить, что именно говорила, и не смогла: при внезапном появлении мужа разговор с Джери вылетел из головы. Что ж, вздохнула девушка, это не самое удобное время и место, чтобы выложить Серрано всю правду, но все к лучшему. Хорошо, что больше ничего не надо скрывать.

— Я бы и сама рассказала, если бы ты спросил.

— Рассказала о нем? Боже мой… неужели у тебя совсем нет стыда?

Кэти вздернула подбородок.

— Почему мне должно быть стыдно?

— Ты… моя… жена, — произнес Алекс с ударением на каждом слове. Казалось, он готов был ее убить.

Охваченная одновременно и гневом, и страхом, девушка инстинктивно забилась в угол большой кровати. Кэти хотелось громко выкрикнуть, что она ему такая же жена, как первая встречная, но побоялась подливать масла в огонь и лишь сказала:

— Возможно, утром ты образумишься.

— Что? — грозно переспросил Алекс, обходя кровать. Голос мужчины звучал глухо от еле сдерживаемой ярости. — Что значит «образумишься»?

Только Кэтрин собралась повторить свой маневр и переползти на другую сторону, как Алекс оказался рядом, бросился на кровать, схватил девушку за руку и удержал на месте.

— Что ты делаешь? — в ужасе вскрикнула она.

Александр бросил ей в лицо какое-то испанское ругательство, схватил другую руку и прижал спиной к матрасу. Побелев как мел, стуча зубами, Кэти испуганно смотрела на разгневанное лицо мужа. Горящие черные глаза, казалось, прожигали грешницу насквозь.

— Как часто ты виделась с ним?

— Я… я не считала. — Кэтрин в ужасе не соображала, что говорит.

— О Боже, — вполголоса произнес Алекс, а затем злобно и решительно продолжил: — Я убью его… сотру с лица земли. Он может считать себя покойником. Пусть поживет немного, но он уже мертвец.

— Н-не г-говори так… — заикаясь от страха, с трудом выдавила Кэтрин.

— А ты? Что я должен сделать с тобой?

— Со мной? — Потеряв способность соображать и двигаться, Кэти во все глаза смотрела на него. Без сомнения, Алекс сошел с ума. Это единственное объяснение происходящему.