Шрифт:
Энди порывисто повернулся к ней.
— Нечто подобное уже однажды случилось в моей семье.
— А! — Внезапно ослабев, Мари присела на краешек кровати. — В действительности, узнав о беременности, я просто не знала, что мне делать. Может, здесь сыграла роль моя дурацкая привычка говорить людям то, что они желают слышать…
— Это не может служить оправданием! — Энди метнул в нее сердитый взгляд. — Когда захочешь, ты достаточно решительна. То опаляешь меня страстью, то вдруг исчезаешь неизвестно куда. Только одного ты не учла: это и мой ребенок тоже. Я бы женился на тебе еще там, на Мальорке, если бы ты всем своим видом не демонстрировала мне, что не нуждаешься в этом!
Потрясенная неприкрытой болью, слышавшейся в его словах, Мари удивленно взглянула на Энди. Единожды предложив ей стать его женой, он больше ни разу не возвращался к этому предмету. И вот сейчас она наконец сообразила, что сильно обижала его тогда своим поведением. Выходит, он имел самые серьезные намерения!
— Ты тоже держался так, что любая на моем месте могла бы подумать Бог весть что, — ворчливо заметила Мари. — В нашу последнюю ночь я была зла и очень расстроена. Честно говоря, я никогда не воспринимала твоего предложения всерьез. Но, заметь, и сейчас я не желаю выходить замуж за кого бы то ни было только потому, что беременна!
— В жизни часто приходится делать не то, что хочется, — холодно возразил Энди. — Ты станешь моей женой сразу же, как только я смогу это организовать. Выбора у нас нет.
Мари тяжело вздохнула. Может, он просто не умеет делать предложение? — подумала она. Уже второй раз он выбирает какие-то странные выражения. Тем не менее сейчас Мари уже не испытывала желания принять гордую позу и отказать ему. Потому что любит его всем сердцем и потому что он отец ее будущего ребенка. Ей страстно хотелось, чтобы они поженились и счастливо жили вместе. Собственно, только этого ей и хотелось больше всего на свете. Однако Мари не желала, чтобы Энди принимал решение, исходя единственно из того соображения, что она носит его ребенка.
— Я не согласна, что мы лишены выбора. Скажи, пожалуйста, почему ты думаешь, что обязан жениться на мне?
— Да потому, что ситуация загнала нас в угол!
Нечего и говорить, что подобный ответ сильно разочаровал Мари. Энди стремился поступить «правильно», но при этом называл причины. которые ни в какой степени не могли удовлетворить ее. Даже если бы он сказал, что ему всего-навсего приятно находиться в обществе Мари, и то она была бы более убеждена, что их брак окажется успешным. Но очевидно другое: единственным мотивом его поступка является ее беременность.
— Энди, хочешь я тебе помогу? Как насчет того, что дети имеют право знать, кто их родители? — неожиданно прозвучал высокий напряженный голос Полли. Оба вздрогнули. Они напрочь позабыли о том, что девочка тоже находится в квартире. К тому же дверь спальни осталась приоткрытой. — Попробуй предложить моей сестре подумать над этим аргументом. Для Макгвайров он особенно актуален!
— Полли, что такое ты говоришь?.. — пролепетала Мари, изумленно глядя на распалившуюся сестренку.
— Эх ты! — крикнула та со странной нервозностью, продолжая смотреть только на Энди. — Я-то думала, что ты не похож на своего…
— Так и есть, — решительно прервал ее Энди. — Просто меня долго водили за нос. Уж тебе-то это должно быть понятно! Если хочешь знать, я люблю твою сестру. — Он схватил Полли за плечи и легонько тряхнул. — Слышишь меня? И я в самом деле хочу жениться на ней!
С всклокоченными золотистыми кудрями, вся красная от волнения, Полли бешеным взглядом с минуту сверлила лицо Энди, словно проверяя, правду ли тот говорит.
— Мари не хочет, чтобы ты взял ее в жены только потому, что у нее будет ребенок…
— Правильно. Но мне в первую очередь нужна она! — Энди отпустил девочку.
Мари сидела, уставившись в пол. Ей было стыдно, что сестра подслушивала под дверью, не говоря уж о ее возмутительном поведении. Хорошо, что Энди быстро удалось поставить девчонку на место.
— Только не жди от меня извинений! — сказала Полли, по-прежнему обращаясь к Энди, после чего выскочила из комнаты.
Повисла мертвая тишина.
— Пожалуй, я пойду поговорю с ней, — пробормотала Мари.
— Не стоит. Пусть немного поостынет. И вообще… тебя ждет Жан. — Энди провел рукой по золотистым кудрям жестом, свидетельствовавшим о сильном волнении. — Все уладится, дорогая…
— Энди… — Мари устало вздохнула.
— Эх, заварили мы кашу! Полли права. Каждый ребенок вправе знать своего отца.
Что-то в его тоне показалось Мари странным. Она подняла голову, но Энди уже покинул спальню.
8
Жана Гранье перевели в обычную палату. Возле ее дверей Мари обнаружила чем-то обеспокоенную Салли.
— Можно перекинуться с тобой словечком, прежде чем ты войдешь к отцу? — спросила та.
— С ним все в порядке?