Рагу оказалось отменным. Я съел еще одну порцию и выпил кофе. Человек за стойкой обожал поговорить и, поскольку я когда-то пас скот, решил считать меня своим приятелем. Он подробно рассказал мне о каждом, кто проживал в городе, обо всех рудниках и заводах. Многое из его рассказа я слышал раньше в других местах, потому что каждый, кто открывает город, верит, что он навеки останется столицей.

— Здесь я совсем не вижу приезжих, — заметил я, — не горожан.

— Иногда появляются, — возразил он. — Вы не проводите здесь столько времени, как я. Они все приходят ко мне поесть. Сейчас в городе есть один такой. Он мало говорит, но болтается и слушает, о чем судачат местные жители. Живет на востоке, ищет выгодную сделку, кажется, хочет приобрести в собственность ранчо. — Он посмотрел на меня. — Женщина, что владеет ранчо Филлипса, та, у кого вы работаете, не продаст ли она ранчо? Он им интересовался.

«Бьюсь об заклад, — подумал я, — он задает слишком много вопросов!»

— Возможно, она продаст, но я в этом сомневаюсь. Она искала место, где можно остановиться, когда познакомилась с Филлипсом. Она актриса, — сказал я, зная, что об этом он слышал раньше, — и устала от постоянных разъездов. Ей здесь нравится.

Повернувшись боком на лавке, я отхлебывал кофе и наблюдал за улицей. Где он сейчас?

— Сколько с меня? — спросил я.

Он развел руками…

— Ничего. Мне повезло, что вы пришли с другой стороны дороги.

Я удивился.

— Один парень, — усмехнулся он, — взвалил это предприятие на меня, но мне понравилось. В следующий раз вы можете заплатить, но сегодня еда бесплатно в честь старых времен.

— Так вы ничего не заработаете, — запротестовал я.

Он хихикнул.

— Не беспокойтесь! Эти земли сделают меня богатым. Вот увидите! Наш город еще прославится! Джон Мосс основал его, а он знал, что делает. Его назвали в честь крупного банкира из Фриско, а вы прекрасно знаете, что ни один банкир в Сан-Франциско не позволит, чтобы его город умер! Но дело не в том. Рудники богаты! Богаты, я вам говорю.

Здесь есть крупный рогатый скот. Многие занимаются животноводством. Парень по имени Кавинесс приходит с большим стадом. Сэмпсон тоже. Он живет в долинке, что рас положена на западе от того места, где вы остановились. Некоторые города занимаются разработкой месторождений, вокруг других разводят скот, а у нас есть все: рудники, коровы, лошади, овцы, а теперь еще и железная дорога.

— Я слышал, она проходит через Энимас-Сити.

— Да, конечно. Так говорят, но разве она минует такой славный город, как наш? В течение года сюда придет дорога. Только останьтесь, и увидите!

По другой стороне улицы, там, где я привязал свою лошадь, шли мужчина и женщина. Я пересек улицу, отвязал коня и взглянул на женщину — молодая, довольно симпатичная, городская жительница. Мужчина, который шел с ней, был похож на бизнесмена или какого-то служащего. Она бросила на меня мимолетный взгляд, потом снова посмотрела. Я приподнял шляпу, но она быстро отвернулась, слегка покраснев. Я оседлал лошадь и выехал из города.

Увидев проход в зарослях дубов, направился туда. Мне не хотелось возвращаться той самой дорогой, которой я ехал в Пэррот-Сити, поэтому взял курс на полмили на восток. Несколько раз останавливался, прислушиваясь, а когда было возможно, проверял за собой дорогу, держась на лошади и осматривая открытую местность, что оставалась позади. Вскоре я уже пробирался через заросли молодых сосен и осиновый лес и наконец добрался до участка леса, предназначенного под пашню, откуда открывался великолепный вид на ранчо. Натянув поводья, я остановился под двумя высокими соснами.

Это зеленое, чудесное местечко упиралось в длинный горный хребет, что возвышался над ранчо на тысячу фунтов. Несколько поросших лесом холмов выступали вперед из кряжа и походили на толстые пальцы, протянувшиеся к дороге и Черри-Крик.

Между холмами раскинулись пышные луга. Пока я сидел в седле и любовался пейзажем, на противоположной стороне из-за деревьев появились три всадника.

Поскольку они находились на самой высокой точке горного кряжа, им открывался прекрасный вид на ранчо. Меня скрывала густая тень сосен, и я надеялся, что они меня не заметят до тех пор, пока я буду стоять тихо.

Один из всадников ехал на черной лошади с белой полоской на крестце. У человека, который приезжал на ранчо с Лью Пейном, была такая лошадь, у человека, который набросил мне петлю на шею.

Нас разделяло добрых полмили. Я наблюдал, как они проехали вдоль горного хребта, спустились в седловину и двинулись на запад по направлению к ранчо. Раньше я их не видел. От горного кряжа до лугов тянулись тропинки. Всадники вошли под деревья, и я потерял их из виду.

Я направился к ранчо, стараясь держаться укромных мест. Кто знал, что у них на уме? Но когда они объявятся на ранчо, я буду ждать их.

Ждать с винчестером.

Лошадь трудно заметить на пестром коричнево-зеленом фоне гор, а моя одежда имела неопределенный цвет. Петляя между деревьями, я свернул на запад от дороги, а потом спустился молодым осинником, что заканчивался за домом.

К несчастью, я спугнул оленя, который щипал траву на склоне. Он отскочил всего на несколько шагов, потом остановился, оглядываясь вокруг. Поняв, что я не собираюсь в него стрелять, он снова приступил к трапезе.