Ее мысли пытались убежать в сторону, но Диана была настороже. Так, пяти сантиметров носа «Рабочей лошадки» как не бывало, спрятанные глубоко внутри корпуса сопла передних двигателей искалечены, тяга наверняка ослабела. Счастье еще, что двигатели вообще не взорвались ко всем чертям. Диана увидела на корпусе обгоревшие участки, немые свидетельства того, что отработанные газы попадали не туда, куда им следовало попадать. Да уж, воистину катастрофа была на носу.

Итак, придется попрощаться с передними двигателями. Нечего испытывать судьбу, включая их снова, можно летать и без них. Это трудно, но возможно.

Однако изуродованный нос все же нуждается в починке. На корабле, лишенном нескольких листов термозащиты нельзя входить в плотные слои атмосферы. Даже если Диане не удастся добраться домой, то до ремонтной космической станции ей все равно добраться придется, и сделать это нужно с наименьшим риском. Установленные в носу чувствительные приборы не должны подвергаться воздействию низких температур в открытом космосе. Нос нужно залатать.

На наружном манипуляторе номер два установлен специальный распылитель пены, предназначенный именно для таких случаев. Диана подвела манипулятор как можно ближе к носу. Вот так.

Применяя тонкое распыление, она медленно клала слой за слоем теплоемкую пену. В безвоздушном пространстве пена быстро затвердевала. Предполагалось, что такое покрытие должно выдержать одноразовое вхождение в плотные слои атмосферы.

Эта работа требовала мастерства. Затвердевшая пена должна была прилегать плотно и как можно точнее восстанавливать старую форму носа. Диана хотела поскорее справиться с ремонтом и бежать сломя голову от странного места, где неизвестно откуда вырастающие белые стены откусывают куски космических кораблей. Но поспешишь — людей насмешишь, Диана знала эту хорошую пословицу и потому работала медленно и внимательно, заставляя себя сдерживать торопливость и волнение.

Наконец она все сделала и посмотрела на плоды трудов своих, глядя в дальнюю камеру, установленную на наружном манипуляторе номер три. Ей понравилось. Чистая работа.

Диана нажала на кнопки, и механические руки спрятались в корпусе корабля. Теперь вероятность того, что с кораблем во время вхождения в плотные слои атмосферы ничего не случится, стала побольше. Но стоит ли рисковать? Диана поглубже уселась в кресло и задумалась. Войти в плотные слои атмосферы — рискованнее, чем осуществить аварийную стыковку с одной из орбитальных станций. ОбнаПур для нее недостижим, да и вообще это не лучшее место. А другие станции? Со своей орбиты Диана не видела ни одной крупной станции, а каналы связи безнадежно заглохли. Вероятно, большинство спутников связи пропало. Диана даже не знала, остались ли на своих местах после того, что произошло, орбитальные станции, смогут ли они состыковаться с космическим кораблем и принять беженку.

С другой стороны. Земля-то здесь. Диана ее видела; Что бы там ни произошло, это произошло и с Землей. Некоторые орбитальные аппараты уцелели, другие нет, Диана была этому свидетельницей. Она очень сильно подозревала, что, находись «Лошадка» на несколько сотен метров дальше от ОбнаПура, немного ближе к Луне, корабля сейчас здесь не было бы.

А где, черт возьми, была бы «Рабочая лошадка»? Где Луна? Осталась в Солнечной системе?

Господи! А где Солнце?

Диана оглядела пространство. Да, это вопрос: где она находится? Что это за место? Нет, об этом лучше не думать, а то с такими мыслями живой до дому не доберешься. Диана снова сосредоточилась на пульте управления и включила навигационную систему. Работая только вручную, она запустила двигатель.

Неведомое окружало ее со всех сторон. Это самый опасный полет в ее жизни. Но она знала наверняка, что это отступление временное, тактическое. Она вернется, вернется сюда, в космос, и выяснит, что случилось и почему.

Обливаясь потом, полуживая от нервного перенапряжения и усталости, Диана готовила изувеченный корабль к рискованному полету домой и думала, что в один прекрасный день поборется с той силой, что передвигает планеты. И тогда-то уж она отыграется за это поражение.

Она была так счастлива, как никогда в жизни.

Дирижер был в восторге. Он, конечно, надеялся на помощь в форме Якоря. Но не смел и мечтать о сложном Портальном, не говоря уже о недавно выращенных Пожирателях миров. Он не смел мечтать и о том, что помощь придет так скоро.

Бывало, что Якори приходили быстро, но только не Портальные. Еще большей редкостью была доставка вспомогательных средств одновременно с Якорем. Обычно между этими событиями проходили годы, десятилетия и даже столетия.

Конечно, и обыкновенный, не Портальный Якорь неплохо служит выполнению главной цели. Обыкновенный Якорь тоже позволяет получить отверстие в пространстве, хотя и меньшее, чем Портальный. Но через такое отверстие может проникнуть все, что преодолевает обычное пространство. Например, радиосигналы. Дирижер снова и снова отправлял сообщения и получал ответные послания, содержавшие сведения, необходимые для возобновления сложной связи со Сферой после стольких тысячелетий молчания. В сущности, Дирижер и Сфера заново учились разговаривать друг с другом.

Но сейчас Дирижер получил сигнал, который заставил его забыть о языковых уроках. Как полагалось, он зеркально отразил сигнал в сторону его источника, показывая, что сообщение принято.

Это не требовало усилия мысли. Но содержание сигнала — требовало. Дирижер проанализировал послание.

И его охватил страх.

Путешествие с Плутона на Луну было долгим, хотя корабль летел быстро. Но теперь оно уже приближалось к концу. Посадка примерно через час. Сондра оторвала взгляд от экрана с новостями и пропагандой и оглядела крошечную кают-компанию, где они иногда собирались с Ларри и Рафаэлем, Сейчас кроме нее тут находился только доктор. Веселая история — оказаться взаперти с ними обоими и Кольером, неразговорчивым пилотом «Неньи».