«Президент Долтри обладает выдающейся способностью к проведению трудных совещаний», — высокопарно подумал Ларри. Дела не стояли на месте.

Кроме того, он понял, что окончательное решение будет принято только с согласия Долтри.

— Теперь я предоставляю слово Марсии Макдугал, — объявил президент. — Сегодня мы уже услышали несколько ошеломляющих сообщений, но доктор Макдугал, я уверен, удивит нас не меньше. Мне удалось поговорить с ней накануне совещания, и должен признать, она пришла к замечательным выводам. Доктор Макдугал, прошу вас.

Ларри смотрел, как худенькая женщина с кожей цвета черного дерева встала и прошла в дальний конец комнаты к регуляторам изображения и звука. Она заметно волновалась.

— Спасибо, президент. То, что я сделала, может оказаться настоящим открытием, но даже если это и открытие, я все равно не могу удовлетворительно истолковать его. Конечно, это звучит глупо, но я думаю, мне лучше начать с конца, затем перейти к началу, а потом все пойдет по порядку.

Она ввела в компьютер свои данные и нажала на несколько кнопок. Свет погас, и над столом появилось голографическое изображение. В воздухе висел и медленно вращался крупный шар цвета запекшейся крови. Ларри нахмурился. Красный карлик? Но почему такой тусклый? И почему с такими резко очерченными краями?

Затем он увидел на поверхности объекта тонкие линии, едва заметные на темном-фоне.

— Вы не могли бы сделать линии на поверхности почетче? — спросил Ларри.

Марсия повертела регуляторы, и линии стали ярче.

— Параллели и меридианы, — произнес кто-то.

— Сначала я так и подумала, — сказала Марсия. — Во всяком случае, это первое, что приходит в голову.

— Объясните сначала, что вы нам показываете, — раздался голос Люсьена.

— Кино, — ответила Марсия Макдугал. — Стереофильм, снятый инопланетянами. О чем этот фильм, я не знаю. Посмотрите немного.

Внезапно шар перестал вращаться и стал беспорядочно раскачиваться из стороны в сторону. Два пятнышка в верхней его части словно набухали красным и вдруг вспыхнули ослепительным белым светом. Вспышка была кратковременной, вслед за ней откуда-то изнутри шара стремительно вылетели две светящиеся точки и исчезли. Сам бешено кувыркающийся шар удалялся, пара больших черных дыр будто разодрала его на части.

Изображение пропало, а затем шар показался снова, целый и невредимый.

— Это один из эпизодов послания, — сказала Марсия. — Он повторялся, по крайней мере, раз сто, гораздо чаще, чем все остальные эпизоды. Это наводит на мысль, что увиденное нами очень важно для харонцев.

— Для кого? — спросил Ларри.

Марсия пожала плечами.

— Для пришельцев. Мне надо было их как-то назвать. Так или иначе, но мы имеем с ними дело из-за сигнала, посланного с Кольца Харона, так что харонцы вовсе не плохое название.

— Откуда поступили эти изображения? — спросил Рафаэль.

— Из червоточины, — ответила Марсия. — Они были переданы двоичным кодом с другого конца червоточины. И простите, Хирам, но я уверена, что масса на месте Земли — это червоточина. Не знаю только, для кого или для чего на нашем конце предназначен этот фильм.

— Как его передали? — задал вопрос Люсьен.

— Его передали повторяющимися сигналами на волне сорок два сантиметра. Ответ на волне двадцать один сантиметр поступал с Луны.

— Как могут радиосигналы проходить через червоточину? — спросил Люсьен.

— Насколько я понимаю, этому ничто не мешает, — сказала Марсия. — Червоточина — это дыра, подобная двери из одного трехмерного пространства в другое. Когда дверь открыта, любой объект, в том числе и радиосигнал, без помех проходит через червоточину.

— Если в дыру можно протолкнуть планету, что говорить о нескольких паршивых радиоволнах? — заметил кто-то.

«Радиоволны». Ларри вдруг осенило, но обсуждение понеслось дальше, и он потерял ход мысли.

Макджилликатти встал и потянулся к голограмме, чтобы получше ее рассмотреть. Идущий от шара мрачный, багровый свет придавал его лицу угрожающий и несколько потусторонний вид.

— Марсия, я знал, что вы работаете над расшифровкой этих сигналов, но не представлял, как далеко вы продвинулись. Надо было обратиться за помощью ко мне. Изображение такой сложности допускает различные толкования, а у вас нет соответствующей подготовки, чтобы сделать правильный выбор. Я хочу только уточнить, насколько можно положиться на ваши данные?

— Они близки, очень близки к тому, что было передано, — ледяным тоном ответила Марсия. — Цвета воспроизведены с минимальной погрешностью. Если не считать усиления четкости параллелей и меридианов, сделанного по вашей просьбе, я вообще не меняла яркости и оттенков цветов. Что касается масштаба времени и пространства, то об этом я не имею понятия. Записанное может относиться к объекту величиной с детский надувной шарик с той же степенью вероятности, что и к планете или звезде. Я знаю только, что, видимо, для харонцев это важно.