— Вчера в кабаке был, — небрежно сообщал какой-нибудь юный горожанин, и окружающие смотрели на него с восторгом и недоверием. Но ресторан — это для аристократов. Пиво там было относительно свежее, цены умеренные. Демократические массы предпочитали пивбар. Именно здесь и рассчитывал Олег получить необходимую информацию. Пиво он любил, к другим же горячительным напиткам относился с недоверием. Ему всегда казалось, что люди, со знанием дела рассуждающие о качестве алкогольных напитков и преимуществах того или иного, кривят душой. Что водка, что коньяк — все одно гадость. А что касается вин, то они были либо чрезмерно кислыми, либо приторно-сладкими.

Эх, молодость, молодость, ей свойственно заблуждаться.

Однако, как бы там ни было, Олег отправился в пивбар. Назывался он «Казачья застава».

Заведения подобного типа были хорошо известны юноше. В недавние студенческие годы в своем родном городе он изучил их вдоль и поперек. «Казачья застава» ничем от них не отличалась. Те же длинные деревянные, залитые пивом столы; те же бочки, те же служащие за столами. И даже лица посетителей, казалось, те же. Народу было немного, день только начинался. Олег взял кружку пива, какую-то закуску и сел в угол. Низкие своды и полумрак заведения были не современной стилизацией под старину. Дело в том, что в этом помещении испокон веков находилась распивочная. Она существовала всегда, может быть, лишь в грозные годы военного лихолетья прекращала свое существование, но потом, как птица Феникс, возрождалась из пепла и превращала в пепел все новые и новые жизни. Олег разглядывал посетителей, смотрел на сонную толстую официантку, лениво ходившую между столами, и ему сделалось скучно. Похоже, ниточки, ведущие к тайне, здесь не наблюдались. Посетители, в основном хмурые похмельные граждане, уткнулись в свои кружки или разливали на троих водку. Олег заказал вторую кружку и теперь обдумывал, что же делать дальше. Как вступить в контакт с этими мрачными личностями? Подойти и спросить: не можете ли вы рассказать что-нибудь про Монастырь? Пошлют, непременно пошлют, а то еще и похуже.

Неожиданно сзади раздался незнакомый голос:

— Подвинься, учитель.

Олег обернулся и в полутьме различил, что перед ним стоит какой-то незнакомый парень. В каждой руке у незнакомца было по паре кружек пива.

— С бодуна? — спросил парень. — А говорили, что учитель новый не пьет.

Олег обрадовался: туземец, клюнуло… — но радости своей не выказал, молча подвинулся, отметив, что его знают; ну что ж, это упрощает процедуру знакомства. Парень между тем по-хозяйски развалился за столом и залпом выпил первую кружку. Видимо, она не полностью затушила пожар, бушевавший внутри него, потому что за первой кружкой тут же последовала и вторая. Только после этого парень перевел дух, посмотрел на Олега и повторил вопрос: «С бодуна?»

Олег неопределенно кивнул. Кивок можно было понимать: и да, и нет. Парень, видимо, понял как «нет».

— А я вот с бодунища, — меланхолично сказал он и потянулся за третьей кружкой. Сделав пару глотков, он вновь посмотрел на Олега и спросил:

— А почему аборигены съели Кука?

— Что-что? — не понял Олег.

— Высоцкий, — пояснил парень. — Значит, не пьешь?

— Ну почему же, — в тон ему сказал Олег, — нынче только сова не пьет…

— Точно, — хмыкнул парень, — …хотели кушать и съели Кука.

Он снова отхлебнул и повернулся к Олегу.

— Стало значительно легче, вообще-то алкоголь — яд. «Ах, где я был вчера, не пойму, хоть убей, только помню, что стены с обоями…» — вновь процитировал он. — Меня, между прочим, Валентином звать, «Валюха крикнул — берегись, но было поздно».

— Олег, — представился наш герой. Разговор со знатоком творчества Владимира Высоцкого принимал несколько однообразный характер.

— «Как ныне сбирается вещий Олег…» — с ходу процитировал новый знакомец, доказав, что он не чужд и классике.

«Как бы его свернуть на нужную тему? — размышлял Олег. — Видимо, сделать это можно только одним способом».

— Пиво — это, конечно, неплохо, — заметил он осторожно, — но не лучше ли по случаю знакомства попробовать что-нибудь покрепче?

— Мысль! — оживился парень. — А ты мне нравишься, учитель, быстро соображаешь. Пойдем в магазин!

Через некоторое время они сидели в старой беседке запущенного городского сада, и Валентин умело раскупоривал бутылку портвейна.

«Голова будет болеть, — тоскливо думал Олег, — ну ничего, потерплю».

Разговор коснулся творчества знаменитого барда, которого так часто цитировал его новый знакомый.

— Братуха у меня служил под Москвой, в ВДВ, так Володя покойный к ним приезжал, пел…

У братухи даже фотка есть — Высоцкий среди десантников, братуха над ней трясется, будто она золотая… Я бы, конечно, тоже трясся, — завистливо вздохнул новый знакомец. — А ты, учитель, почему не в школе, что, с уроков сбежал? — перевел он разговор на другую тему.

— Школа наша… — начал Олег.

— Да знаю я, — хлопнул его по плечу Валентин, — шутка это. Я сам в этой школе учился, слава Богу, не при нас она развалилась.

— Интересно знать, почему она рухнула так внезапно, — осторожно начал Олег.

— Старая была, вот и… — парень употребил непечатное слово, — скажи спасибо, что не на ваши головы.

— Вот это-то и удивительно, — гнул свое Олег, — откуда власти знали, что она развалится?

— Из Монастыря сообщили, — сказал парень как о чем-то само собой разумеющемся.

— Кто сообщил?

— А черт его знает кто. Какой-нибудь тамошний…

— А что это за Монастырь такой?

— Да психушка особого режима, содержат разных со всей страны, дивидендов, что ли.