— А метроном при нем имеется?

— Есть, конечно.

— Неси!

Накинув халат, Аделаидка убежала и вскоре вернулась с метрономом.

— То, что нужно, — веско заявил Олег. — И, пожалуйста, зеркало.

Олег установил зеркало на столе, поставил перед ним метроном и посмотрел на Аделаидку.

— А теперь садись и следи за маятником метронома, только сосредоточься, не отводи глаза и считай про себя.

— Ты что, хочешь меня загипнотизировать? — полюбопытствовала Аделаидка.

— Во всяком случае, попытаюсь, — Олег задумчиво смотрел на метроном.

— А я?.. — спросила Настя, которая с интересом прислушивалась к разговору.

— Ты сядь в сторонке и просто наблюдай.

Олег и сам не смог бы объяснить себе, откуда пришла ему мысль использовать метроном. Просто осенило? Или читал где-то. И сейчас услужливая память подсказала рецепт. Как бы там ни было, он решил попробовать. Он плохо представлял, что будет делать, когда Аделаидка впадет в транс. Если, конечно, получится то, что задумал. Должно получиться, убеждал себя Олег.

Аделаидка между тем спокойно уселась перед зеркалом и, глядя в него, спросила Олега:

— Ну что, маэстро, можно начинать?

— Начали! — почти крикнул Олег. Некоторое время в комнате было слышно только тиканье метронома. Все затаили дыхание. Молчание сохранялось минут пятнадцать.

— Ничего не получается, — вдруг заявила Аделаидка, — не могу сосредоточиться. — Она отвернулась от зеркала, вопросительно посмотрела на Олега.

Тот растерянно ходил по комнате.

— Почему же не получается? — Он был так уверен в удаче опыта, что даже не искал запасной вариант.

И снова будто подсказал кто-то извне.

— А давай попробуем установить по бокам зеркала по свече! — предложил Олег.

Аделаидка не возражала.

Верхний свет был выключен, и опять замерцали свечи. В комнате вновь установилась тишина, нарушаемая только звуком работающего метронома.

Прошло еще минут пятнадцать. Аделаидка молчала. Стараясь не производить лишних звуков, Олег обошел ее и заглянул ей в глаза. Они были широко открыты, неподвижны и устремлены в одну точку. Похоже, опыт получился. Что же дальше?

Он положил руку на плечо Аделаидки и почувствовал, что тело девушки как бы одеревенело.

— Ну что ж, попробуем, — решился Олег, встал за спиной у девушки и размеренным голосом спросил:

— Аделаида, ты слышишь меня?

— Да, — спокойно ответила та.

— Где ты находишься?

— Рядом с тобой в своей комнате.

— Есть ли в комнате кто-нибудь еще, кроме нас троих?

Аделаидка чуть помедлила.

— Да, есть, — наконец сказала она.

— Кто же?

— Тот, чей череп лежит в коробке.

— Ты можешь вступить с ним в контакт? — Да.

— Как его зовут?

— Клаус Майнер.

У Олега перехватило дыхание: он оказался прав, череп принадлежал вовсе не мифическому колдуну, а немецкому солдату.

— Каким образом он появился здесь? — спросил Олег.

— Ты вызвал его.

«О чем же еще спросить?» — лихорадочно размышлял Олег.

— Может ли он как-то материально подтвердить свое присутствие?

— Нет!

— Может ли он связаться с умершим полгода назад Владимиром Сергеевичем Матвеевым, отцом присутствующей здесь Анастасии Матвеевой?

Некоторое время Аделаидка сохраняла молчание, и Олег было хотел повторить вопрос, но Аделаидка наконец ответила:

— Он говорит, что может.

— Может он спросить Матвеева, состоялась ли передача дара?

— Матвеев отвечает, что передача состоялась, но дар находится, так сказать, в зачаточном состоянии, и неизвестно, наберет ли он прежнюю силу или вовсе захиреет.

— От чего это зависит?

— От обстоятельств, не зависящих от воли носителя дара.

— Какие это обстоятельства?

— Он не отвечает.

— Спроси, где находится дневник? — зашептала сзади Настя.

— Где спрятан дневник? — громко спросил Олег.

— На даче.

— В каком месте?

— Обладатель дара сам сможет найти.

— А если дар не сработает?

Аделаидка снова на некоторое время замолчала, потом сообщила:

— Клаус сказал, что Матвеев контакт прекратил.

— Что можно сделать для Клауса в награду за общение?

— Клаус просит похоронить его на освященной земле.

— То есть закопать череп? — Да.