Человек вышел, а Ситников остался один. Он походил по комнате, рассматривая обстановку, включил телевизор, провел рукой по видеомагнитофону… Вскоре принесли обед, который был очень неплох. Перекусив, Ситников уселся на широкую мягкую кровать и задумался. Несомненно, он попал в неприятный переплет, который сулит неизвестно что. С одной стороны — щедрые посулы старика, с другой — перед глазами обескровленный труп Степы. Но больше всего его смущал дневник.

Решив не обременять себя больше серьезными мыслями, Ситников включил видеомагнитофон и стал с интересом смотреть какую-то американскую комедию.

Уже поздно вечером, когда переживший за один день множество приключений главврач собирался лечь спать, в комнату к нему постучали. Вошел давешний старик и поинтересовался, как Ситников устроился, не нуждается ли в чем. Главврач ответил, что всем доволен, но не совсем понимает, сколько же ему здесь придется находиться.

— Все, конечно, очень здорово, — искательно улыбаясь, сообщил он, — однако мне не ясно, для чего, собственно, я вам нужен?

Корытов, на этот раз он был одет в длинный халат, усмехнулся.

— А скажите мне, пожалуйста, какое на вас впечатление производил Матвеев?

«Опять двадцать пять!» — досадливо подумал Ситников, но, решив вести себя сдержанно, стал рассказывать о прорицателе.

— Все это мне известно, — перебил его Коры-тов, — а лично ваше мнение?

— На мой взгляд, Матвеев производил двойственное впечатление, — осторожно начал Ситников. — С одной стороны, он был, по-видимому, искренним и порядочным человеком, пытавшимся что-то сделать для блага страны, пусть это и звучит высокопарно, но с другой — среда, где он вращался, наложила на него отпечаток. Ему не хватало сил оторваться от нее. Хотя Матвеев, безусловно, проявил мужество, отстаивая свои убеждения, но, в конечном итоге, он мечтал, что к нему придут и призовут его обратно. Он мне сам говорил об этом.

— То есть вы хотите сказать, что он не считал себя борцом?

— Конечно, нет! — убежденно ответил Ситников. — Я думаю, он ждал перемены обстоятельств. По-видимому, он точно знал, когда эта перемена наступит. Тут его дар сыграл с ним злую шутку. Он, несомненно, обладал пророческими способностями, но в отношении себя он не мог предсказать ничего и только надеялся, что с переменами в обществе произойдут перемены и в его жизни. Его можно сравнить со слепым, мечущимся в огромной комнате. Зная, что, безусловно, есть выход, он не может найти его.

— Может быть, сравнение и не совсем точное, — хмыкнул старик, — но оно близко к истине. Удел всех пророков — вещать, но не быть услышанными. В этом их личная трагедия, в этом драма общества, в котором они живут.

— Может быть, драма, — усмехнулся Ситников, — а может, и благо.

— Наверное, вы правы, — согласился старик. — Какими были последние минуты жизни Матвеева? — задал он вопрос.

— Неужели вам Козопасов не рассказывал? — недоверчиво спросил Ситников.

— Рассказывал кое-что, — уклончиво ответил тот, — но хотелось бы услышать от вас.

— Он попытался бежать с помощью нашего санитара, пообещав ему, что поможет найти клад. Потом между ними произошла ссора. Санитар был убит, а Матвеев решил спрятаться на квартире молодого учителя истории, с которым он познакомился не без моего участия.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Учитель в силу своего романтического возраста интересовался нашим пророком. Откуда-то он узнал о его существовании. Он попытался проникнуть в Монастырь, но мы были извещены. Его схватили и поместили в палату, где находился Матвеев.

— С какой целью?

— Я надеялся, что юноша разговорит прорицателя. Очевидно, этого не произошло.

— Вы уверены?

— Не уверен, но фактов у меня нет. Очевидно, юноша произвел на Матвеева неплохое впечатление, а может, тому просто некуда было бежать, словом, Матвеев спрятался у него.

— А как вы считаете, возможно ли передать дар другому человеку?

Ситников иронически засмеялся.

— Очевидно, магу проще ответить на этот вопрос. Я по этому поводу ничего сказать не могу.

— А если все-таки передал? — старик задумчиво смотрел на него.

— В таком случае, — сказал Ситников, — мне жаль этого паренька.

Утром Олега разбудило солнце. Оно наполняло комнату таким ярким светом, что, казалось, солнце висит прямо за окном, возле подоконника.

Олег зажмурился, и сразу же пришло ощущение приключения, не покидавшее его все последние дни. Он в Москве, рядом красивые девушки, и тут же присутствует тайна, которая расцвечивает жизнь в карнавальные краски. О чем еще мечтать в двадцать два года?