Один из охранников выглянул и убедился, что коридор пуст. Сотрудник всадил Этону второй разряд парализатора, чтобы с ним было меньше возни. Потом Этона вытащили в коридор.

Охранник распахнул окрашенную серой краской дверь, и пленника потащили по узким служебным проходам, где не было ненужных глаз пассажиров и команды. Этон знал, что сейчас попытки сопротивления бесполезны, и потому выжидал момент. Его вывели к внешней обшивке корабля, в помещение, заставленное картонными коробками и мешками с мусором.

Из стены торчала тумба мусоропровода с задраенной крышкой и несколькими стальными рычагами. Охранники крепко прижали руки Этона к бокам.

— Как-то ты пытался отправить меня в страт, капитан, — пробормотал Квейл. — Теперь моя очередь.

Этон слабо отбивался. Сотрудник службы безопасности потянул за рычаг, и люк открылся. Этона оторвали от пола и вставили в вонючий цилиндр. Крышка закрылась. На миг Этон оказался в темноте; ноги его упирались в какое-то препятствие.

Потом оно отодвинулось. Послышались щелчки, скрежет, на Этона опустился поршень, выдавливающий мусор наружу. Его вытолкнуло на скорости за пределы лайнера, за пределы ортогонального поля, обратно в страт.

Вокруг бушевало пламя неземного огня. Оглянувшись, Этон увидел хронолайнер, быстро уходящий в будущее — в положительном направлении, на жаргоне хрононавтов.

Судьба любого другого человека, попавшего в страт, была бы предрешена. Он бы все глубже и глубже утопал в чистой потенциальности, в Пучине Погибших Душ. Если бы Этон, когда был курьером, пролетел мимо цели, та же судьба постигла бы и его, как только кончилась бы инерция.

Но теперь ему было нечего бояться такого ужасного конца — если это можно назвать концом. Он умел перемещаться внутри страта в любую сторону простым усилием воли.

Первым побуждением Этона было вернуться на хронолайнер и спасти несчастную жертву травматиков, Инприсс Соре. Но когда он бросился вдогонку за кораблем, верх взяло другое, более глубокое побуждение, и Этон, набирая скорость, устремился в отрицательном направлении — в прошлое и к Хронополису. Его появление внутри хронолайнера было, как теперь казалось, лишь случайной остановкой в пути.

Потому что постепенно Этону становилось ясно, что судьбой его управляют не осознанные желания, а глубинные подсознательные побуждения. В критический момент его подсознание само открыло способ перемещения во времени. Теперь же оно гнало его со скоростью выпущенного из силовой пушки курьера выполнять новую миссию — спасать Империю!

Сбоку переливалась свинцовая стена ортогонального времени. Этон знал, что мог бы выйти в этот мир, где захочет, выбрав любое из миллиардов мест и эпизодов на бесконечном экране.

Но он летел дальше. Подгоняемый внутренним голосом, он держал в уме определенное место назначения.

Хронополис. Узел Первый. Дворец Императора.

Казалось, что времени прошло много, но наконец показались величественные изображения административного центра Империи. Этон подлетел к стене ортогонального времени, и она выросла у него на глазах, как экран голографического кинотеатра, И он вышел в актуальное, ортогональное время.

Архивариус Иллюс Тон Мейр, худой почти до прозрачности, стоял рядом с коренастым плотным детективом Перло Ролцем и, несколько запинаясь, докладывал принцу Вро о результатах своего расследования.

Услышав, что расследование завершено, принц бросил недовольно:

— Много же времени вам понадобилось!

Он отвернулся к голограмме пустого мавзолея.

— Подобное предприятие действительно требует много времени, ваше высочество, — извиняющимся тоном ответил Мейр. — Лишь с огромным трудом мне удалось внести его в программы нашей работы. Трагические события, потрясшие Империю, потребовали всех ресурсов нашего Архива.

— Ладно, ладно. Так что вы можете мне рассказать?

— Подозрения детектива Ролца подтвердились. Тело принцессы Веа исчезло в каузальный провал.

— А что это такое?

— Говоря упрощенно, это вывих во времени. Несоответствие причины и следствия. Практически же принцесса Веа была вывезена в Шестой узел и, предположительно, спрятана там. После этого появилась щель во времени: события, ведущие к определенной точке — в городе Умбул, — были стерты. В обычной ситуации это означало бы, что тело принцессы никуда из Хронополиса не вывозили и что оно до сих пор находится здесь. Вместо этого наблюдается следствие от никогда не существовавшей причины: тело остается там, где его спрятали.

— Притом что след, ведущий туда, вычеркнут из реальности, — добавил Ролц.

Принц Вро кивнул в знак понимания:

— Не так давно это показалось бы невероятным. Теперь кажется обыденным.

Мейр согласно пробормотал что-то неразборчивое. Интенсивность нападений Гегемонии в последнее время возросла. Не только целые континенты подвергались экзистенциальным деформациям, но и вся Империя была будто исчерчена трещинами причинно-следственных расхождений, в том числе настолько серьезных, что порождали большие трудности в управлении. Мейру, с его уникальной позицией вневременного наблюдателя, иногда начинало казаться, что структура времени готова развалиться, как расколотая ваза.