— Ну, Бет, не все так плохо, — прервала ее Джейми, видя, что кузина страшно расстроилась. — Марк и в самом деле серьезно болен, но не все потеряно. Ему надо продержаться лишь несколько месяцев, а потом в продажу поступит новое лекарство, которое способно помочь ему. Мы все боимся сглазить.

— Ну вот, постельку я ей застелила, — сказала Бет, укладывая ребенка в дорожную колыбельку. — Теперь она проспит вечность. Скажи, а где вы с Джейком решили провести медовый месяц? — спросила она, прежде чем выйти из комнаты и погасить свет.

— В Швейцарии. Он обычно каждый год недели по три катается там на лыжах. Останавливается всегда в одном и том же отеле, принадлежащем французской паре. У них при отеле имеется несколько отдельно стоящих домиков, ну, знаешь, такие уютные дачки в швейцарском стиле, они это называют шале.

— Ох, милая, думаю, в этом году у него будет не слишком много времени для лыжных прогулок, — подмигнув, сказала Бет, с удовольствием отметив румянец, вспыхнувший на щеках кузины.

После того как Маргарет с Марком отправились спать, Джейми извинилась, сказав, что устала и тоже пойдет отдыхать.

Джейк вышел за нею в холл, отчего она сразу же напряглась и, как только за ними закрылась дверь, исключив их из поля зрения Бет и Ричарда, повернулась к нему и сердито сказала:

— Перестань таскаться за мной как тюремщик. Я не собираюсь в последнюю минуту бежать от алтаря.

В его глазах промелькнуло какое-то незнакомое выражение, почти что испуг. Когда он заговорил, голос его звучал резко и хрипло:

— Мы, как все считают, любим друг друга.

Бет с Ричардом наверняка удивились бы, увидев, что я не пошел за тобой. Не сомневаюсь, они сейчас думают, что мы оба уже уютно устроились в твоей спальне, полакомиться напоследок запретным плодом, который завтра перестанет быть запретным.

Джейми смутилась. Он прав, конечно. Ее кузина вполне современная женщина. Они с Ричардом были любовниками еще до брака, и Джейми понимала, что Бет ни минуты не сомневается, что то же самое происходит у них с Джейком.

— Я очень устала, Джейк, — глухо проговорила она, — и не в том сейчас настроении, чтобы спорить с тобой. В конце концов, с завтрашнего дня у нас будет возможность заниматься этим хоть до скончания жизни, не так ли?

Прежде чем он успел ответить, она стремительно поднялась по лестнице, буквально, как говорится, спасаясь бегством.

Лишь войдя в спальню, она осознала, как сильно ее колотит дрожь. Несколько минут она в гневе ходила по комнате, злясь на себя за то, что так быстро впадает в подростковый идиотизм, стоит Джейку приблизиться к ней. Впрочем, в восемнадцать лет такого с ней не было, но… но тогда она верила, что любима. Ее слова, с вызовом бросаемые ему, желание задеть его и даже напугать, — все это происходит от страха, что Джейк обнаружит ее чувства. Осознав это, она перестала метаться по комнате и присела на кровать.

Успокоившись, Джейми поднялась и устало поплелась в ванную, как вдруг услышала, что кто-то открывает дверь ее спальни.

Все тот же чувственный радар, еще до того, как он вошел, безошибочно подсказал ей, что это Джейк.

Он неслышно прикрыл за собой дверь, а у нее от одного взгляда на него пересохло во рту. Он казался совершенно спокойным, но, когда подошел к ней, было заметно его безумное внутреннее напряжение; от него волнами исходила вибрация опасности.

— Джейк?

— Все в порядке, я пришел сюда не сражаться с тобой, — сказал он с усмешкой, будто угадав ее опасения.

Но его слова не успокоили ее, а лишь усилили ощущение страха. Отвернувшись, она диковато бросила:

— Тогда зачем ты пришел, Джейк? Я не позволю тебе даже прикоснуться ко мне.

— Успокойся, не впадай в панику. Не за тем я пришел. Хотя для нас обоих это было бы хорошо и приятно. — Но, видя, что она крайне раздражена, он заговорил серьезнее: — Послушай, Джейми, ты ведь уже не ребенок, а взрослая женщина с прекрасным чувственным телом, достойным поклонения. Я понимаю, ты отвыкла от меня, но это легко поправить.

Он уставился на ее грудь, что окончательно вывело ее из равновесия, подняв из глубины души всю боль и весь гнев.

— Убирайся! — выпалила она. — Тебе удалось вынудить меня согласиться на брак, но силой в постель ты меня не затащишь!

Лениво-добродушный юмор сполз с его лица, рот сурово поджался, и он, жестко и отчетливо выговаривая слова, произнес:

— С чего ты взяла, что я собираюсь тебя насиловать? Впрочем, если это то, чего тебе хочется, то я могу попытаться. Но я пришел сюда в надежде, что нам удастся как-то поправить наши отношения. Видно, я ошибался. Что ж, до завтра, моя будущая женушка.