— Кофе? — предложил Стивен, когда они вышли из магазина.

Но Валери покачала головой и настойчиво спросила:

— Тебе ведь это не понравилось? Наряд, который я купила… Он тебе не понравился, я вижу по твоему лицу…

— Наоборот, — искренне заверил ее Стивен. — Он мне очень понравился. — Откуда взялась, уныло недоумевал он, эта женская способность точно улавливать и по-своему истолковывать любую неосторожную мужскую реакцию?

— Но тебе не понравилась я в нем, — настаивала Валери. — Должно быть, ты считаешь меня недостаточно… недостаточно женственной, чтобы носить его…

Стивен снова нахмурился, его лицо приняло суровое выражение, и ее сердце, как всегда, забилось быстрее. А впрочем… Неужели она боится его неодобрения? Вовсе нет, поспешно заверила она себя.

— Как бы то ни было, меня не волнует, что думаешь ты, это не имеет значения, — сообщила она, тряхнув головой, и, не дав ему ответить, добавила: — Важно, что подумает Роберт…

— Что он подумает или что сделает? — спросил Стивен хриплым голосом. Похоже, он терял контроль над своими чувствами. — Какой реакции ты ожидаешь от него, Вэл? Чего ты хочешь добиться? Чтобы, бросив на тебя единственный взгляд, он так тебя захотел, что немедленно начал бы срывать с тебя одежду? Или ты полагаешь, что, бросив этот единственный взгляд, он тут же признается в неувядаемой любви? Если так…

— Если так, то что? — зло воскликнула Валери. Ее пальцы с силой, вцепились в ручку пакета, а лицо покраснело от стыда. — Ты считаешь, что я… что Роберт не любит меня? Ну так вот — он меня любит! — гордо сказала она. — И когда он вернется…

Она остановилась, и Стивен, увидев, что слезы, которые Валери так старалась сдержать, заблестели у нее на глазах, мысленно обругал себя за глупости. Меньше всего он стремился обидеть девушку. Где найти слова, чтобы она поняла; любовь, настоящая любовь, зависит не от того, как человек одет или как воспринимают его остальные, а от него самого? Как объяснить, что мужчина, способный любить лишь женщину, которую можно выставить на всеобщее обозрение, как красивую безделушку, по его мнению, не вполне мужчина? Как это все сделать?!

— Сюда, мы еще не закончили. Валери нахмурилась, когда Стивен, крепко сжав плечо, развернул ее в сторону другого магазина.

— Нижнее белье, — добавил он коротко, хотя никаких объяснений не требовалось — Валери и так было ясно, какого рода снаряжение продавалось в данном заведении: перед ними блистала чистым стеклом роскошная витрина. Это белье не имело ничего общего с простыми, добротными вещами, купленными в универмаге, к которым Валери привыкла и которые обычно носила.

— Не нужно, у меня все есть, — пробормотала она, покривив душой. Недоверчивое выражение на лице Стивена вызвало ее свирепый взгляд.

— Разве? — насмешливо спросил он. — Но ведь не собиралась же ты надеть те, без сомнения, удобные, но, ты уж меня извини, абсолютно… непривлекательные предметы, которые убрала с батареи при моем появлении на прошлой неделе? Я имею в виду — надеть для сцены соблазнения Роберта. Если так, то… — Он остановился, не закончив свою мысль, и, перейдя на другую тему, добавил: — К тому же под шелковыми брюками все это будет заметно.

Валери открыла рот, чтобы поспорить, но тут же вновь закрыла его. Возможно, ей и требовалось новое белье, подходящее к новому костюму, но она никоим образом не собиралась покупать его вместе со Стивеном.

— Сегодня у меня нет на это времени, — надменно заявила она. — Меня ждет машина клиентки, которой я назначила встречу на половину пятого.

— Вот как? Ну что ж, в таком случае нам следует поторопиться, — согласился Стивен. — Сейчас почти четыре.

Они были на полпути к машине, когда он неожиданно заявил:

— Полагаю, ты вообще могла бы обойтись без белья; в этом случае можно быть совершенно уверенной, что все на тебе сидит отлично. К тому же ты, полагаю, уже узнала из своих книг: самолюбие мужчины, конечно же, тешит сознание того, что женщина так его хочет, что заранее приготовилась заниматься с ним сексом и желает чтобы он знал об этом.

Валери замерла на месте и бросила на Стивена убийственный взгляд. С горящими от гнева щеками она яростно запротестовала:

— Я бы никогда не стала так делать… Как ты смеешь предполагать, что я способна на такое?!

Наивность ее сердитого негодования должна была бы вызвать у него чувство раскаяния, а не ехидного удовлетворения, рассуждал Стивен, идя рядом с Валери. Девушка хранила грозное молчание — что ж, его очередная колкость попала в цель. Но что поделаешь: полностью открыться ей он не мог.

А ведь ему нужно было, например, сказать ей, что мужчины, особенно он, не находят ничего более эротичного и волнующего, чем звание, что единственной соблазнительной преградой между его руками, губами и ее кожей является лишь внешняя преграда из элегантных брюк и блузки и что под ними ее тело — восхитительно и желанно обнаженное!