— Да, знаю, но мне нужна ты!

Стивен вошел в кухню вслед за хозяйкой и закрыл за собой дверь. Валери, отойдя за кухонный стол, наблюдала, как он доставал из кармана злополучный конверт.

— Я нашел это, разбирая почту, — сердито начал Элсуорт. — Будь добра, объясни мне, что это значит? — потребовал он ответа, высыпая на стол перед ней клочки разорванного контракта.

— Полагаю, объяснений не требуется, — с достоинством сказала Валери. Гнев придал особую звучность ее голосу, когда она добавила: — Я поняла смысл твоих намерений, Стивен, но со мной такие вещи не проходят! Тебе не удастся купить меня — я не продаюсь.

— Ты — нет, но ведь твой бизнес — да! — парировал Стивен. — Я видел объявление в сегодняшней газете.

— Я решила заняться чем-нибудь другим, — сообщила Валери.

— Сама решила или кто-то помог тебе? Роберт, например? — со странной интонацией в голосе спросил Стивен. — Ты, должно быть, безумно любишь его? — Он был взбешен и с намеренной жестокостью добавил: — Не сомневаюсь — намного больше, чем он тебя.

— Ты не имеешь права так говорить со мной! — рассвирепела Валери. Как он смеет измерять силу чувств Роберта к ней, когда сам… когда он…

— Не имею права?! — Обогнув стол, он больно схватил Валери за плечи и сильно встряхнул ее. — Валери… я…

— Не прикасайся ко мне! — вскричала Валери.

Она беспомощно забилась в его руках. Одна часть ее существа страстно желала ощутить его тело как можно ближе к своему, внутри своего, а другая, охваченная безудержной паникой, пыталась отстраниться, убежать на безопасное расстояние.

— Не прикасаться к тебе? — сквозь зубы, с горечью говорил Стивен. — А ведь совсем недавно ты говорила прямо противоположное!

Лицо Валери побелело, глаза расширились. Ее женской гордости был нанесен сокрушительный удар.

— Как ты можешь? — жалобно спросила она. — Как ты смеешь говорить мне это сейчас?

— О, могу и смею! — уверил ее Стивен. — Я могу и смею, потому что…

Он завораживает ее своим голосом и гипнотизирует глазами, превозмогая головокружение, попыталась объяснить происходящее Валери. Дело только в этом! Иначе она вырвалась бы из его объятий, а не стояла в оцепенении в то время, как его руки, скользнув вверх по ее предплечьям, обхватили и сжали ее лицо.

Он склонялся над ней, и его тело постепенно загораживало свет, падавший из окна кухни, его губы искали ее губы. Его губы! Слишком поздно! Слишком поздно пытаться избежать его поцелуя, потому что ее губы, помнящие эту незабываемую ласку, уже с готовностью раскрылись ему навстречу. Все ее тело содрогнулось в невыразимом наслаждении, ощутив первое легкое движение его языка у себя во рту.

Она стремится к нему, она любит его так неистово! Она хочет, чтобы он подхватил ее на руки и, отнеся наверх, в спальню, положил на кровать и сказал, что… Что он любит ее? Но это не так, и он недвусмысленно дал ей это понять. Внезапно придя в себя, Валери оттолкнула Стивена и с трудом подавила вздох сожаления, рвавшийся из груди.

— Очень своевременно, — цинично проговорил Стивен, услышав, как и Валери, скрежет тормозов. — Я должен тебе сказать, Валери… — начал было он.

Но она прервала его.

— Нет, не говори ничего! Я не хочу слушать, Стивен! — с горечью выкрикнула она, по-детски заткнув уши и зажмурив глаза.

Не дождавшись ответа, Валери отворила дверь и выскочила во двор, навстречу выходившему из машины Роберту.

— Что он здесь делает? — спросил Роберт, открывая перед ней дверцу и хмуро оглядывая стоявшего на пороге Стивена.

— Зашел к Майклу, — легко соврала Валери.

Она знала, что у Стивена есть ключи от ворот и от дома, такие же, какие, по счастью, оказались и в ее сумочке, и что он сможет все запереть, а она, вернувшись, без проблем войти.

— Я так ждал этого вечера! — сказал Роберт, выезжая со двора и бросая на Валери такой выразительный взгляд, что сердце ее упало. — Ты так много значишь для меня, Вэл, — проникновенно продолжил он, подавшись вперед и накрыв влажной рукой руку Валери, которую та не успела убрать. — Так много!

Очевидно, его голос звучал задушевно и чувственно, но Валери слышались теперь в нем и другие интонации. Она решительно высвободила свою руку, испытывая большое искушение напомнить Роберту, с каким нетерпением он спешил когда-то уехать от столь много значившей для него Валери, с каким пренебрежением относился к ней в последние недели перед отъездом. Интересно, какова была бы его реакция? — думала она, не желая, однако, провоцировать ссору. Поэтому Валери лишь спокойно и не без цинизма сообщила, что приняла к сведению его слова, но считает их следствием недостатка в Мексике хорошеньких девушек.