— Интересно, куда исчезла эта парочка? Я ни на грош им не верю!

Не знаю, что подсказывала ей интуиция, поскольку сама я не замечала никаких признаков обмана.

В тот день я вызвала неудовольствие принца, так как не догадалась пригласить жокея Уилли Карсона на чашку чая, когда он явился, чтобы забрать посылку. Это была книга для королевы-матери. Взяв ее, Уилли, который оказался еще меньше ростом и изящнее, чем мне представлялось, тут же удалился.

— Венди, — в некотором возбуждении крикнул Чарльз, когда жокей ушел. — Это был Уилли Карсон?

Я кивнула. Принц разволновался и закричал:

— Быстро, быстро, останови же его! Мне нужно с ним поговорить.

Но было поздно. Его уже и след простыл.

— Ну вот, — сказал Чарльз. — Почему вы не попросили его подождать? Мне нужно было с ним поговорить.

— Я предложила, но он ответил, что торопится, — с негодованием ответила я.

Инцидент был исчерпан, но он послужил наглядной иллюстрацией того, как несдержанно порой вел себя принц Чарльз. Он не закатывал истерик, как принц Эндрю, но мог топнуть ногой и побагроветь от гнева, когда что-то делалось не так, как он хотел.

До самого конца месяца из-за сильных ветров и снегопадов Диана и Чарльз вели в Хайгроуве раздельную жизнь. Однажды на ленч, куда были приглашены четырнадцать официальных гостей, приехал Ричард Эйлард. Он остался и просидел с принцем в гостиной до позднего вечера. Его организаторские способности приводили Чарльза в восхищение, и он способствовал продвижению Ричарда по службе.

С нами Ричард был скрупулезно честен, но иногда чуть-чуть высокомерен. На протяжении многих месяцев во время ссор Чарльза и Дианы он находился в самом невыгодном положении, поскольку вынужден был отрицать все слухи и заботиться о сохранении брака.

В этом смысле обслуживающему персоналу было легче, так как нам запрещалось давать интервью журналистам и, следовательно, не было необходимости лгать.

Уильям теперь учился в закрытой школе, и его родители с нетерпением ожидали уик-эндов и каникул. И Чарльз, и Диана очень хотели видеть сына, поэтому был достигнут компромисс относительно того, сколько времени и где они проведут с мальчиком.

Репутация Чарльза как невнимательного отца абсолютно не соответствовала действительности. Двадцать второго февраля, за день до приезда Уильяма, он волновался сильнее, чем большинство отцов, которых я знала.

— Венди, вы знаете, что завтра приезжает Уильям? — спрашивал он, и глаза его сияли. — Он так вытянулся! Просто не верится, как быстро они растут…

На следующий день после появления Дианы с детьми прилетел вертолет с Чарльзом. Когда машина приземлилась на лужайке, Уильям и Гарри бросились навстречу отцу. Несмотря на поврежденную руку, Чарльз подхватил обоих мальчиков и закружил. Если бы эту сцену заснять на пленку, как всегда поступала Диана, то несправедливое мнение о принце как о плохом отце немедленно было бы опровергнуто. Все трое направились к дому. Гарри прыгал вокруг отца, пока тот разговаривал со старшим сыном. Тиджер и Ру тявкали у них под ногами, словом, идиллия — полное взаимопонимание между отцом и сыновьями…

Вечером вся семья ужинала в гостиной, смеясь над рассказами Уильяма о его последних приключениях. На следующий день, когда Чарльз предложил организовать пикник и осмотреть несколько старых церквей, Диана тут же возразила, сказав, что лучше поехать на ближайшую ярмарку. Чарльз печально посмотрел на Диану, словно та использовала запрещенный прием — ее предложение больше понравилось мальчикам. Мне кажется, этот спор был не совсем честным, поскольку для детей главное — провести время с обоими родителями. И тем не менее Диана добилась своего.

По мере того как Уильям рос, отец и мать все чаще брали его на протокольные мероприятия. Он всегда волновался и воспринимал все это чрезвычайно серьезно. Хотя Гарри был еще слишком мал, чтобы исполнять «официальные» обязанности, Чарльз иногда сажал его с собой в вертолет при посещении воинских частей. Надевая свою (точную миниатюрную копию «взрослой») военную форму и красный берет, мальчик приходил в необычайное волнение. Чарльз, любивший обоих детей, испытывал особые чувства к Гарри. Он с одобрением наблюдал, как его младший сын гордо вышагивал вокруг дома в полном боевом снаряжении.

Окончательно поправившись, Чарльз возобновил свои еженедельные «частные» поездки. Двадцать седьмого марта он ненадолго появился в Хайгроуве, принял ванну, переоделся и объявил, что не будет обедать и ночевать.

Позвонила Диана, якобы для того, чтобы сказать Полу, как она рада, что он будет сопровождать их с Чарльзом во время официального визита в Чехословакию. Внезапно она спросила, где Чарльз, и Пол ответил, что он уехал.

— Куда? — поинтересовалась Диана.