Беседа продолжалась четверть часа, и я была поражена, как мило и естественно она держалась. Я была очарована и чувствовала себя уютно. Это было мое первое соприкосновение с обаянием Дианы, этим грозным и мощным оружием, которым она успешно пользовалась.

Улыбнувшись и еще раз пожав мне руку, Диана встала и позвонила в колокольчик, висевший в углу комнаты. Гарольд проводил меня вниз к машине, где ожидали полковник и Тим Уильямс.

— Все в порядке? — бодро спросил инспектор. — Сейчас мы отправимся в Хайгроув. По дороге остановимся, чтобы перекусить.

Мы подъехали к придорожному кафе. Инспектор расплатился, и мы с ним заняли столик для курящих. Тим Уильямс сел отдельно. Это было обычным явлением во дворце. Занимая должность инспектора, полковник был важной персоной при дворе. Я, назначенная экономкой, оказалась на иерархической лестнице выше шофера.

Об этом никогда не писали, но все знали и соблюдали негласные правила. Новичкам приходилось пробираться по настоящему минному полю потенциальных обид, прежде чем они могли разобраться, где чья ступенька. Работа на королевских особ — возможно, самую замкнутую касту в мире — порождала и жесткий порядок подчинения среди слуг. Таким образом, камердинер принца Чарльза всегда считался более важной и влиятельной персоной, чем его коллега, служивший у принца Эндрю; няня принца Уильяма пользовалась большим уважением, чем няня принцессы Беатрис.

Во второй половине дня мы прибыли в Хайгроув, расположенный в крошечной деревушке Даутон. Машина въехала через боковые ворота, где нас взмахом руки приветствовал полисмен, узнавший автомобиль и Тима Уильямса. Мы остановились на заднем дворе, чтобы осмотреть дом снаружи.

Купленный в 1980 году за 750 000 фунтов у члена парламента от консервативной партии Мориса Макмиллана, Хайгроув был и продолжает оставаться радостью и гордостью Чарльза. Поместье занимает 347 акров земли графства Глостершир и находится менее чем в восьми милях от дома принцессы Анны, Гэткомб-Парка, и недалеко от Бадминтона. Его обширный парк издавна был приписан к Боуфортскому охотничьему обществу [5] , и данное обстоятельство сыграло важную роль в том, что Чарльз попросил герцогство Корнуолл приобрести эти угодья. Сооруженный между 1796-м и 1798 годом, дом был существенно перестроен после пожара в конце девятнадцатого века. От Букингемского дворца его отделяет 120 миль, но всего лишь семнадцать — от дома Камиллы и Эндрю Паркер Боулз в Аллингтоне, рядом с Чиппенхэмом.

Камилла регулярно посещала Хайгроув до и после женитьбы принца на Диане. Раньше, оставаясь в его загородном доме, она даже брала с собой своего постоянного повара. Близость Хайгроува к Аллингтону не ускользнула от Дианы, которая через несколько недель после помолвки попыталась убедить Чарльза подыскать другую загородную резиденцию. Он остался глух к ее просьбам и даже рассердился, когда этот вопрос был поднят вновь. Принц не терпел, когда обсуждались его намерения и действия относительно Хайгроува.

Полковник Кризи нажал на кнопку звонка задней двери, и мы вошли внутрь. Нас не встретил ни дворецкий, ни лакей — полковник сказал, что они заняты по дому, поскольку принц проинформировал прислугу, что они с принцессой намерены проводить здесь больше времени.

Внутри мне бросились в глаза богатое убранство комнат и чистота. Вместе с инспектором и Нестой Уайтленд, тогдашней экономкой, у которой был рак легких, мы расположились в столовой для прислуги. Я взглянула на мрачные бежевые стены, явно нуждавшиеся в покраске, и на плетеные стулья, перевезенные сюда из квартиры Дианы на Колхерн-Корт, где она жила до замужества.

Джоан Бодмен, приходящая помощница Несты, провела меня на кухню, в центре которой стоял внушительный разделочный стол, и показала большую голубую плиту «Ага», на которой, в основном, готовилась пища. Рядом располагались двухконфорочная электроплита-гриль, еще одна большая плита, а также микроволновая печь. Через основную кухню мы прошли в буфетную дворецкого. Там был установлен телефонный коммутатор, через который шло большинство частных звонков принца и принцессы. Затем, нервно покашливая, Джоан провела меня через холл и показала столовую, гостиную и кабинет принца.

Несмотря на то, что хозяева отсутствовали, меня поразило состояние кабинета Чарльза. По полу были разбросаны листы бумаги, на стульях лежали раскрытые книги, а кипы журналов напоминали острова в каком-то фантастическом океане.

— Ничего здесь не трогайте! — рассмеялась Джоан. — Если ручка лежит на полу, обойдите ее.

Позже я не раз рвала юбку, пытаясь переступить через груды книг и бумаг.

Когда мы поднялись по ступенькам на второй этаж, мне объяснили, что только я, камердинер и слуга имеют доступ в спальни принца и принцессы. Дворецкому не разрешалось входить в покои королевской семьи. Это была ревностно охраняемая территория камердинера.

На мой удивленный взгляд по поводу того, что у супругов раздельные спальни, последовал загадочный ответ:

— Именно так. Скоро вы сами все увидите.

Я больше не стала задавать вопросов и просто заглянула в две комнаты, где в этот момент отсутствовали личные вещи Чарльза и Дианы, ибо любимые мелочи путешествовали вместе с хозяевами.

— Комнаты необходимо поддерживать в постоянной готовности на случай, если кто-нибудь из них милостиво решит неожиданно приехать, — с сарказмом добавила Джоан.