Существует мнение, будто, помимо других причин, аль-Файед-старший поощрял ухаживания Доди за Дианой просто в пику власть имущим негостеприимного туманного Альбиона: вот мы возьмем и утрем вам нос, господа-англичане, посмотрим, какую песню вы запоете, когда сын выходца из Египта станет отчимом наследника вашего престола. Приглашая принцессу Уэльскую и ее двоих сыновей погостить у него на вилле в Сен-Тропезе, Мохаммед аль-Файед якобы уже имел далеко идущие планы. Как заявил родственник его покойной первой жены Аднан Кашогги, «мы приветствуем Диану среди членов нашей семьи». И, как писал в газете «Индепендент» Фауд Нахди от имени всех ближневосточных иммигрантов, «вы можете ненавидеть и оскорблять нас… но именно наши парни увозят от вас самую богатую добычу». Что ж, можно еще поспорить, кто из них двоих — Доди или Диана, доведись им пожениться, был бы в большем выигрыше. Кто бы праздновал победу: Аль-Файеды, довольные тем, что утерли нос англичанам с их замшелыми традициями и порядками, или Диана, для которой аль-файедовские миллионы наверняка означали бы стабильность и жизнь, не лишенную приятностей? Или же она из одной золоченой клетки — виндзорской — упорхнула бы в другую, аль-файедовскую, со всеми вытекающими отсюда последствиями?.. Говорят, что несколько лет назад Диана по примеру матери собиралась перейти в католичество и даже имела аудиенцию с папой. Задумывалась ли она над тем, что ей сулила перспектива принять ислам? А может, главным для нее была любовь и нормальная человеческая жизнь. Жизнь, которую ей так и не было суждено прожить.

Ее гибель повергла весь мир в шок и недоумение — люди, подобные ей, в сознании простых смертных сродни бессмертным олимпийским богам. Но сколько их ушло из жизни даже на нашей памяти! Младшее поколение уже не знает, кто такой Джеймс Дин, о Джоне Кеннеди читает в учебниках истории, о другом Джоне — Ленноне — слышит от старших. Элвис, Мэрилин Монро, Грейс Келли, Фредди Меркьюри… И каждая утрата — удар судьбы, и мы вновь ощущаем себя осиротевшими. Но разве умирает красота? И если память о Диане останется жить в наших сердцах, то хочется надеяться, что, вспоминая ее, мы будем вспоминать не последнюю субботу августа, не искореженный «мерседес» в парижском тоннеле, а солнечный июльский день, когда под перезвон свадебных колоколов из-под сводов собора Святого Павла принцесса шагнула в нашу жизнь, чтобы остаться в ней навсегда.